В нашем ТГ-канале «Красный уголок бухгалтера» пожаловались на проблему с ЕНС. У ИП был запас на счете, его планировали использовать на УСН за 3 квартал 2025. Но ИФНС эту сумму самовольно зарезервировала на уплату налогов физлица.
УСН оплатили с учетом переплаты, полагая, что остальная сумма из резерва высвободится и уйдет на налог. Но переплата осталась в резерве, а по УСН недоплата, и капают пени. Вывести средства самостоятельно из резерва бухгалтер не может, и спрашивает совета у коллег.
С такой ситуацией сталкивались многие. Обычно помогают жалобы в налоговую.
«Мне было достаточно звонка в налоговую с жалобой, спокойно вывели из резерва обратно на счет ЕНС», — ответили в чате
Другой бухгалтер советует оплатить сумму личных налогов ИП и закрыть недоимку.
В обсуждении рекомендуют писать обращение в налоговую с требованием разрезервировать средства: срок уплаты УСН за 3 квартал наступает ранее срока уплаты налога на имущество физлиц, а значит, средства автоматом должны были уйти на погашение УСН.
Всем, кто обращался в налоговую с такой жалобой, удалось решить вопрос: всё вернули, пени пересчитали, поделились наши подписчики.


Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.