Застройщики могут продавать нежилые помещения без НДС, но только на этапе строительства
Услуги застройщиков по договорам долевого участия не облагаются НДС. С 2024 года эта норма касается не только жилых, но и нежилых помещений.
Впрочем, отметим, что и ранее суды признавали: на весь многоквартирный дом действует освобождения от НДС на услуги застройщиков, и не имеет никакого значения – жилые помещения продают или нежилые.
Минфин в письме от 28.09.2023 № 03-07-07/92596 со ссылкой на судебную практику признал этот факт.
Но тем не менее в НК были внесены поправки, снимающие сомнения относительно нежилых помещений. Эта норма действует в отношении объектов, разрешение на строительство которых получено начиная с 01.01.2024.
Об этом сообщает ФНС в письме от 16.07.2024 № СД-4-3/8056@.
Речь идет о договорах ДДУ. По договорам купли-продажи льгота по НДС есть только для жилья.
Смотрите в нашей таблице ситуацию по НДС у застройщиков со ссылками на нормы НК.
| Продажа по ДДУ до ввода здания в эксплуатацию
| Продажа после ввода здания в эксплуатацию
|
Жилые помещения | НДС нет (пп.23.1 п.3 ст.149 НК) | НДС нет (пп.22 п.3 ст.149 НК) |
Нежилые помещения | НДС нет (пп.23.1 п.3 ст.149 НК) | НДС есть |
Кстати, норма про освобождение от НДС для нежилых помещений не распространяется на апартаменты.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.