Банки и МФО станут сообщать о возможности отказаться от договора в течение периода охлаждения
На Госуслуги будут отправлять информацию о подписании заемщиком условий кредитного договора и уведомлять, что договор можно расторгнуть.
13 ноября 2025 года депутаты внесли в Госдуму законопроект, которым предлагается обязать банки и микрофинансовые организации информировать заемщика о периоде охлаждения по кредиту.
Предполагается, что кредитные и микрофинансовые организации будут уведомлять заемщика о подписании им индивидуальных условий кредитного договора через Госуслуги. А если на такой договор распространяется действие периода охлаждения – нужно будет уведомлять о возможности отказаться от договора и писать контактные данные кредитора, которые нужны для расторжения.
Для этого кредиторы будут отправлять в квалифицированное бюро кредитных историй информацию о подписании заемщиком индивидуальных условий договора потребительского кредита, а если на договор распространяется период охлаждения – то и информацию о возможности заемщика отказаться от кредита.
Квалифицированное БКИ, в свою очередь, отправит эту информацию заемщику через Госуслуги.
Предполагается, что закон вступит в силу с 1 июля 2026 года, а нормы об информировании заемщика – с 31 декабря 2026 года.
Галина НерубащенкоНовостной корреспондент
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.