Клерк.Ру

Эксперт: «Вы никогда не угадаете, кто из контрагентов подставит вас перед налоговой»

Вопросы подтверждения добросовестности для большинства налогоплательщиков остаются не просто актуальными — «горящими». Критерии оценки в различных АСК позволяют налоговикам выявлять конечного бенефициара сомнительных операций уже сегодня, однако доказательства его злонамеренности можно получить только при проведении комплексных мероприятий налогового контроля. И пока они будут идти — «трясти» будут каждого из его контрагентов.

О том, как изменилась позиция руководства налоговых органов в 2018 году, и как работают новые алгоритмы, главред «Клерка» спросил руководителя рабочей группы по вопросам преступности в сфере экономики Общественного совета столичного Главка МВД Александра Хаминского.

— Вы принимаете непосредственное участие в рабочих совещаниях с руководителями управлений ФНС по ряду субъектов федерации. Какие конкретно нововведения являются наиболее значимыми?

— Основные вопросы касаются актуального порядка и оснований применения Приказа ФНС России от 30.05.2007 N ММ-3-06/333@ «Об утверждении Концепции системы планирования выездных налоговых проверок», устанавливающего критерии назначения выездных налоговых проверок, Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» и порядка подтверждения добросовестности применения хозяйствующим субъектом ст. 54.1 НК РФ «Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов».

— Почему вообще возникла необходимость пересматривать порядок применения этих норм?

— Система налогового контроля постоянно эволюционирует. Раньше хозяйствующие субъекты, желая утаить честь НДС, спокойно отправляли деньги в адрес формально «белых» компаний. Вопрос стоял лишь в том, на каком звене от плательщика подлежащий уплате в бюджет НДС пропадёт. Сегодня ситуация изменилась принципиально. Сначала налоговая считала всех, чьи контрагенты обеспечивали налогоплательщика пакетом необходимых документов, добросовестными априори. Затем помимо первого «белого» звена встречную проверку должна была пройти следующая за контрагентом организация. Потом глубина проверки стала удаляться до 3-4, а то и 5-6 звеньев.

С введением сначала системы АСК НДС, а затем и АСК НДС-2 розыск «пропавшего» налога стало возможно продолжать до победного конца. И, так или иначе, практически все, кто участвовал в подобных схемах, оказались «чёрно-серыми». Иными словами, это не значит, что раньше в финансовой деятельности хозяйствующих субъектов всё было хорошо и просто, а теперь внезапно стало очень плохо и тяжело.

Речь идёт просто о том, что честный бизнес выгоден и государству, и предпринимателю. Но, к сожалению, последнего приходится этому учить.

— Расскажите о принципиальных новациях, которые обсуждались и разрабатывались давно, но начали работать в полную силу лишь в 2018 году.

— Неотвратимость и справедливость налоговых и иных санкций в отношении нарушителей закона. Как было совсем недавно? Например, проверяли налогоплательщика. На 5-6 звене видели, что «пропал» НДС. Оценивали обстоятельства, описывали их и привлекали налогоплательщика к ответственности, начислив недоимку, пени, штрафы. Параллельно другие инспекции могли начать проверять по цепочке всех его подрядчиков и субподрядчиков.

Устанавливали то же самое место «потери» НДС, только уже не на 5-6, а, допустим, на 2-4 звене. Всех привлекали к аналогичной ответственности и всем начисляли всё то же самое. Справедливо? Конечно же, нет. Тем более, что таким образом нарушался сам принцип исчисления и уплаты оборотного налога.

654654

По состоянию на сегодня сложилось иное, чёткое понимание, кого привлекать к налоговой ответственности, и с кого взыскивать недоимку. Выработан и начал применяться алгоритм, в соответствии с которым налоговый орган «вычисляет» реального бенефициара любой налоговой схемы. Хочу особо отметить, что радость подтверждения добросовестности применения ст. 54.1 НК РФ путём исполнения двух указанных в ней условий окажется преждевременной, если налоговики смогут доказать отсутствие реальности сделки. Регулирующий орган, а именно Минфин, указал это в своём письме от 20 октября 2017 г. № 03-03-06/1/68944.

— Можете привести какой-то конкретный пример того, как это работает?

— Давайте возьмём простую компанию под условным названием «Кока-Кола», занимающееся приземлённым бизнесом. Чтобы получить выручку, ему мало просто произвести безалкогольные напитки. Их надо продать. А для этого — довезти товар до магазинов, а в магазинах положить под нос покупателю. Для этого существуют перевозчики и мерчендайзеры. Объявляется тендер, кто-то его выигрывает.

А потом выясняется, что большинство перевозчиков — ИП на упрощёнке, а мерчендайзеров — гастарбайтеры без разрешения на работу. Естественно, вознаграждение им выплачивается или наличными, или переводом на обезличенные карты, или через систему денежных переводов без открытия счёта. А сама фирма, выигравшая тендер, ни автотехники на балансе, ни сотен сотрудников не имеет. Зато все имеют длинные цепочки субподрядчиков.

Не вызывает сомнений, что на каком-то из этапов оказания услуг НДС будет «потерян». И так же несомненно, что схемы, работающие при этом, позволяют присвоить НДС в качестве дополнительной прибыли.

Если раньше в результате проведения мероприятий налогового контроля больше всего от этого страдала сама несчастная «Кока-Кола», которая даже предположить не могла, кто же её подставил. А транспортные и мерчендайзинговые компании и вырастали, как грибы, и так же быстро пропадали. Сегодня «Кока-Кола» может чувствовать себя в относительной безопасности, потому что она несёт расходы за реальные услуги, а финансовую выгоду, с которой должны уплачиваться налоги, включая оборотные, получают подрядчики и субподрядчики. И в 2018 налоговикам не составляет никакого труда вычислить, кто конкретно в цепочке является реальным бенефициаром выплаты.

Я привёл некий стандартный усреднённый пример, который на самом деле имеет место в реальной жизни с теми же названиями, с теми же услугами, но с новыми последствиями. Практически тем же, просто в куда большем масштабе всем тем же занималась приснопамятная «Сумма».

— Значит, сегодня управление рисками в области налогообложения становится must-have не только гигантских корпораций, но и компаний МСБ?

— Первоочередная задача любого бизнеса сегодня, когда на всех этажах власти декларируется риск-ориентированный подход в осуществлении контрольно-надзорной деятельности, — это выстраивание легитимной налоговой стратегии. Чёткое понимание того, на каких основаниях хозяйствующие субъекты могут быть привлечены к налоговой ответственности, как минимизировать эти риски, приведя деятельность организации в строгое соответствие закону и механизму работы налоговых органов, чтобы понимать, как действовать в контексте общего курса на усиление налогового администрирования в органах ФНС.

И, конечно же, не стоит забывать, что последствия у нас бывают не только в сфере налогообложения, но и в уголовно-правовом поле.

Читайте ещё

Мнения
Аватар
Налоговики как мочили добросовестных налогоплательщиков с тех кого можно деньги поиметь так и мочат. А все серые фирмы как работали так и работают.
Аватар
Налоговики как мочили добросовестных налогоплательщиков с тех кого можно деньги поиметь так и мочат. А все серые фирмы как работали так и работают.

 

И выглядит это так. Начальник даёт сотрудникам план. Те занимаются аналитикой и вычисляют тех, кто мог бы перечислять белую выручку для обнала. Тех, кого заподозрили, вызывают. Дальше два варианта.
1. Если контора не обналичивала, а реально нарвалась на не добросовестного контрагента, значит налички у неё нет и дать взятку она не сможет, а значит с этой конторы и сдерут в бюджет по полной.
2. Если контора обналичивала, то у неё есть нал и она готова поделиться им в виде взятки. Дальше фискалы и директор договариваются о сумме. Эта сумма делится в пропорции примерно 10% в бюджет и 90% в карман.
Люди которым это нравится