Предприниматели просят изменить УК и УПК, чтобы сократить произвол правоохранителей
Бизнесмены уверены, что не должны нести ответственность за организацию преступного сообщества. Они хотят сделать понятное разделение между «предпринимательскими» и прочими составами преступлений.
Бизнес-сообщество предложило пересмотреть подход к учету «предпринимательских» составов преступлений, чтобы исключить избыточное силовое давление на предпринимателей. Об этом пишет «Коммерсант» со ссылкой на руководителя экспертного центра по уголовно-правовой политике и исполнению судебных актов «Деловой России» Екатерину Авдееву.
«Деловая Россия» направила в администрацию президента ряд предложений по изменениям в уголовное и уголовно-процессуальное законодательство.
Одна из ключевых инициатив – де-факто полная отмена применения к предпринимателям ст. 210 УК (организация преступного сообщества).
В 2020 году бизнесменов уже выводили из-под действия статьи об ОПГ, но на практике эта норма не работает. Правоохранители продолжают причислять обычную хозяйственную деятельность к преступной.
Предложенные изменения в законодательство позволят лучше защищать права предпринимателей и в случае претензий со стороны правоохранительных органов сохранять больше работающих предприятий, а с ними — налоговых поступлений и рабочих мест, — сказала Екатерина Авдеева.
Следующая инициатива «Деловой России» — изменить подход к учету «предпринимательских» составов преступления.
Сейчас статистика о масштабах давления на бизнес складывается на основании дел по чисто «предпринимательским» статьям: ч. 5-7 ст. 159, ст. 171, ст. 171.3 и ст. 183 УК. При этом, не учитывает преследование бизнесменов за иные, общеуголовные нарушения.
Например, бизнесмены хотят, чтобы в УК был выделен специальный состав преступлений для мошенничества при возмещении НДС. Сейчас они проходят по общеуголовным частям ст. 159 УК.
Это значит, что предпринимателя могут заключить под стражу и не соблюдать сроки возврата изъятого имущества.
В специальный состав также собираются выделить мошенничество в госконтрактах.
Сейчас уголовные дела, связанные с ненадлежащим исполнением тендеров, заводят преждевременно, а бизнесменов привлекают к уголовной ответственности даже при отсутствии ущерба.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.