судебно-арбитражная практика

Суд признал правомерным отнесение компанией расходов на амортизацию в состав косвенных расходов.

Арбитражный суд Московского округа оставил в силе решения нижестоящих судов, которые отменили доначисления ООО «КРКА-Рус» 11,1 млн рублей – налог на прибыль, пени и штраф. Как указано в материалах дела, в 2018 году ИФНС России по городу Истра Московской области провела в «КРКА-Рус» выездную проверку. По ее итогам налоговики предложили компании уплатить налога на прибыль за 2014 – 2015 годы, а также пени и штраф.

Основанием для доначисления недоимки, по мнению ИФНС, стало неправомерное отнесение «КРКА-Рус» в состав косвенных расходов по налогу на прибыль расходов на амортизацию, зарплату и страховые взносы на работников.

Позиция налогового органа

  • налогоплательщиком была необоснованно занижена база по налогу на прибыль в связи с исключением из состава прямых расходов амортизации и заработной платы;
  • отнесение расходов к прямым или косвенным должно быть экономически обосновано и обусловлено технологическим процессом;
  • прямые расходы должным быть распределены на незавершенное производство, остатки готовой продукции на складе и остатки отгруженной, но не реализованной продукции.
Судя по материалам дела, налоговым органом был составлен алгоритм расчет для определения прямых расходов, подлежащих принятию для целей налогообложения, алгоритм расчета прямых расходов по незавершенному производству, алгоритм расчета прямых расходов по готовой продукции. «КРКА-Рус» подала жалобу в управление ФНС по Московской области, а после получения отказа обратилась в суд.

Позиция налогоплательщика

  • вывод налогового органа о необходимости отнесения расходов на амортизацию и заработную плату сотрудников является необоснованным, не учитывающим выпуск продукции разных номенклатурных групп, выпуск продукции в соответствии с заказом контрагентов.
Суды трех инстанций поддержали «КРКА-Рус».

Позиция суда

  • установленный в п. 1 ст. 318 НК РФ перечень расходов, которые могут быть отнесены к прямым расходам, является примерным, а критерием отнесения расходов, связанных с производством товаров (выполнением работ, оказанием услуг) к прямым или косвенным, является прямое указание на это в учетной политике налогоплательщика;
  • налогоплательщиком продукция изготавливается и выпускается в соответствии с заказом контрагентов, что подразумевает включение в прямые затраты только тех расходов, которые могут быть отнесены на конкретное изделие прямым методом;
  • налогоплательщик самостоятельно определяет порядок распределения прямых расходов на НЗП и на изготовленную в текущем месяце продукцию (выполненные работы, оказанные услуги) с учетом соответствия осуществленных расходов изготовленной продукции (выполненным работам, оказанным услугам);
  • положением налогоплательщика об учетной политике для целей налогообложения на 2014 и 2015 года прямые расходы, понесенные организацией в течение месяца при производстве продукции, распределяются на незавершенное производство и на выпущенную продукцию по каждому номенклатурному номеру отдельно. Базой для распределения является учетная стоимость незавершенного производства и выпущенной продукции;
  • налоговым органом был применен собственный метод распределения прямых расходов, который не учитывает каждый номенклатурный номер отдельно;
  • налогоплательщиком представлены пояснения, характеризующие производственную специфику предприятия и технологическую обоснованность распределения прямых и косвенных расходов, а также подтверждающих невозможность учета амортизационных отчислений по основным средствам в составе прямых расходов при позаказном методе учета затрат;
  • при этом, все производственное оборудование применяется одновременно при изготовлении широкой номенклатуры изделий (при выполнении различных заказов), что не позволяет определить время работы того или иного станка, приходящееся на изготовление конкретного изделия. Данное обстоятельство также не позволило произвести подобный расчет налоговому органу.
Суд также указал, что в бухгалтерском учете косвенные расходы являются накладными и могут распределяться на виды производства, объекты учета затрат или же подлежат отнесению на финансовые результаты организации (согласно выбранной учетной политики).

«Подобное деление затрат имеет важное практическое значение в формировании себестоимости продукции и позволяет контролировать цены на выпускаемые обществом лекарственные препараты», – пояснил суд.

По словам юриста ЮФ «Арбитраж.ру» Кирилла Снегирева, в данном деле налогоплательщик обосновал необходимость отнесения расходов на амортизацию к косвенным расходам с учетом производственной специфики предприятия.

«Поэтому суды пришли к обоснованному выводу о том, что учет обществом для целей налогообложения при расчете налога на прибыль организаций в проверяемых периодах расходов на амортизацию, заработную плату сотрудников, страховые взносы в составе косвенных расходов единовременно без распределения их на реализованную продукцию, незавершенное производство, остатки готовой продукции, остатки отгруженной, но нереализованной продукции, не противоречит положениям ст. 318 Налогового кодекса РФ», – отмечает юрист.

Принятое судом решение соответствует судебной практике применения нормы абз. 5 п. 1 ст. 319 Налогового кодекса РФ, продолжает Кирилл Снегирев.

«Еще в Определении ВАС РФ от 02.06.2008 г. № 5391/08 по делу № А47-7142/2007АК-23 Высший суд разъяснял, что согласно п. 1 ст. 318 Налогового кодекса РФ налогоплательщик самостоятельно определяет в учетной политике для целей налогообложения перечень прямых расходов, связанных с производством товаров (выполнением работ, оказанием услуг). Исходя из особенностей технологического процесса и производства, в порядке, установленном абз. 5 п. 1 ст. 319 Кодекса, налогоплательщик вправе разработать и применять экономически обоснованную методику учета производственных затрат и формирования себестоимости готовой продукции. Аналогичная позиция была указана в Определении ВАС РФ от 13.05.2010 № ВАС-5306/10 по делу № А71-8082/2009. Последующая практика арбитражных судов развивалась в схожем ключе», – отмечает он.

Дело: А41-12948/2019

Арбитражный суд Поволжского округа поддержал нижестоящий апелляционный суд и отклонил иск ЗАО «Самараагропромпереработка» (САПП, входит в группу компаний Русагро) к Межрайонной инспекция федеральной налоговой службы №1 по Самарской области.

Это дело рассматривается уже по второму кругу и касается обхода российскими компаниями правила тонкой капитализации. В материалах дела указано, что инспекторы МИФНС провели в САПП выездную налоговую проверку по уплате налогов в 2012 – 2013 годах. По итогам проверки налоговый орган предложил компании уплатить 58,6 млн руб. налога на прибыль, штраф в 5,7 млн руб., 15,7 млн руб. пеней, а также перечислить налог на доходы иностранных организаций в размере 15 млн руб. и уплатить 6,1 млн руб. пеней по нему.

После неудачного обжалования решения МИНФС в региональном налоговом управлении Самараагропромпереработка пошла в суд. Первоначально суды первой и апелляционной инстанций компанию поддержали, однако кассация отправила дело на новое рассмотрение.

Первая инстанция вновь согласилась с позицией САПП, но апелляция и кассация со второй попытки признали решение налогового органа законным. Суть претензий налоговиков заключается в следующем. САПП получила в Альфа-Банке кредиты, поручителем по которым выступила кипрская TAKELIMA ENTERPRISES Limited. При этом условиями получения Самараагропромпереработка кредитов в банке, как пришел к выводу апелляционный суд, стал залог денег на депозитных счетах, принадлежащих TAKELIMA ENTERPRISES Limited.

Альфа-Банк предоставлял САПП кредиты со ставками процентов, которые были существенно ниже по сравнению с обычными ставками банка по кредитам. Как установила апелляция, с учетом выплаты процентов по депозитам TAKELIMA ENTERPRISES Limited прибыль Альфа-Банка по кредитам, предоставленным САПП, не превышала 1%. При этом TAKELIMA ENTERPRISES Limited и САПП, как установили налоговики, являются аффилированными лицами (сестринскими компаниями), входящими в группу компаний Русагро. TAKELIMA ENTERPRISES Limited, являющееся технической компанией, могла бы представить займы САПП напрямую, однако такие займы попадали под правило тонкой капитализации, предусмотренные п. 2 ст. 269 Налогового кодекса РФ.

Напомним, правило тонкой капитализации касается расчета предельного размера процентов по долговым обязательствам, включаемых в расходы при исчислении налога на прибыль в отдельных случаях. Правило тонкой капитализации применяется к российской организации в отношении ее контролируемой задолженности перед иностранной организацией. В отношении контролируемой задолженности, которая превышает собственный капитал российской организации-заемщика более чем в 3 раза, организация может признать в расходах для целей налогообложения прибыли ограниченную сумму процентов. Если начисленные по контролируемой задолженности проценты превышают предельные проценты, то полученная разница приравнивается к дивидендам, уплачиваемым иностранной организации, и облагается налогом на прибыль по ставке 15% (п. 3 ст. 284 Налогового кодекса РФ).

Однако обойти правило тонкой капитализации за счет привлечения кредита в банке САПП не удалось.

«Данная цепочка сделок совершена группой Русагро вместо прямого вклада в уставный капитал или заключения прямого договора займа с дочерней компанией группы Русагро. Использование «независимого банка» исключительно направлено для преодоления правил тонкой капитализации», – пришли к выводу суды апелляционной и кассационной инстанций.

По словам партнера, руководителя налоговой практики Five Stones Consulting Екатерины Болдиновой, за делом Самараагропромпереработки давно наблюдают налоговые юристы: это одно из дел по «тонкой капитализации», где налогоплательщику (на первых порах) удавалось доказывать свою правоту.

«Однако в итоге суды фактически согласились с позицией налогового органа о том, что использование формально независимого банка было направлено исключительно на преодоление правил «тонкой капитализации», а сама сделка была притворной, поскольку фактически кредитные договоры финансировались за счет компаний группы», – отмечает юрист.

Как указывает Екатерина Болдинова, суд подробно исследовал взаимоотношения компаний внутри группы и установил, что общий смысл применения п. 2 ст. 269 Налогового кодекса РФ устанавливает возможность применения правил о контролируемой задолженности не только при прямой, но и при косвенной зависимости между российским налогоплательщиком–получателем займа и иностранной компанией, через которую предоставляются заемные средства.

«Косвенная зависимость российского налогоплательщика от иностранной компании - кредитора выражается в самом факте подконтрольности обоих лиц единому центру – иностранной материнской компании (вхождение в международный холдинг), даже если между самим заимодавцем и непосредственно заемщиком отсутствуют отношения подчиненности и подконтрольности (владение акциями или долями в уставном капитале). Как показывает анализ практики, сейчас почти не осталось «позитивных» для налогоплательщиков дел о применении ст. 269 Налогового кодекса РФ и правил тонкой капитализации, и дело Самараагромпереработки не стало исключением», – поясняет Екатерина Болдинова.

Дело №А55-31640/2017

Это первый обзор практики по спорам с регистрирующими органами в 2020 году. Приведем тут самое интересное.

Что же показалось нам самым интересным?

  • Попытка сменить директора компании на ИП-управляющего окончилась фиаско. Тот ИП оказался в «черном списке» налоговиков как участник с 50% доли в компании, которую исключили из ЕГРЮЛ с долгами перед бюджетом. Со всеми вытекающими для него последствиями в запрете новых регистраций в виде директора или участника компании. Довод заявителя в том, что в «черном списке» он как физлицо, а тут выступает в роли ИП был разбит доводом суда о том, что «при этом он не переставал быть физическим лицом». Что в общем-то верно, ИП это не какая-то иная сущность, это просто статус физического лица.
  • Исключенные из ООО участники попытались это оспорить. Но в кассацию они подались уже после вынесения решения о государственной регистрации, а их заявления по форме Р38001 о возражениях по государственной регистрации суд счел недостаточными доводами в пользу восстановления записей в ЕГРЮЛ.
  • Налоговая попыталась лишить ИП статуса, на что суд сказал, что такое решение должно быть соразмерно совершенному правонарушению. 
Подробнее читайте в статье.

Предприниматель и подконтрольная ему компания владели 66-ю автобусами, помещениями и оборудованием для техобслуживания транспорта. Были ещё три взаимозависимые компании на упрощёнке. Эти компании взяли в аренду автобусы и стали возить пассажиров. Инспекция заявила, что всё это схема по дроблению бизнеса.

Её аргументы:

  • компании и ИП взаимозависимы;
  • это всё единый производственный процесс (перевозка пассажиров, техосмотр транспорта, оформление соответствующих документов, медосвидетельствование водителей и так далее), и он раздроблен;
  • компании занимаются одной и той же деятельностью;
  • компании располагаются по одному и тому же адресу;
  • банковские счета открыты в одно и то же время;
  • IP адреса компаний совпадают;
  • компании используют один и тот же сайт.
Инспекция доначислила НДС на 9 млн руб, налог на прибыль на 7,9 млн руб, налог на доходы физических лиц 131 тыс руб, пени на 4,4 млн руб, штраф на 3 млн руб. Но суды решили иначе. Они решили, что никакого дробления здесь нет, и отменили доначисление инспекции.

Вот почему они так решили:

  • мнимых, номинальных руководителей у трёх компаний на УСН нет. Руководители реальные. Инспекция их, кстати, не допросила;
  • компании на УСН самостоятельно заключали договоры на оказание услуг общественного транспорта, на предоставление субсидий, на оказание услуг по диспетчерско-кассовому обслуживанию, договоры присоединения перевозчика к транспортной системе «электронной проезд», договоры на использование программы СБИС и другие договоры;
  • нет единого раздробленного производственного процесса;
  • все компании расположены по одному и тому же адресу, но это оптимизация производственного процесса, а не единый производственный процесс. Когда арендодатель и арендатор расположены по одному и тому же адресу, арендодателю-собственнику проще контролировать, как используются арендованная техника;
  • заключать договоры с взаимозависимыми лицами — это нормально и само по себе не может ставиться в вину налогоплательщику;
  • взаимозависимость не повлияла на условия или экономические результаты сделок.
Дело № А47-14417/2018.

Компания производила изделия из недрагоценных металлов. Но изготовленным изделиям нужна была обработка. Чтобы обработать их, компания заключила договор с другой компанией, которая проводила фрезерную обработку, сварочные работы и т.д.

Инспекция заявила, что на самом деле налогоплательщик выполнял обработку и сварку полностью самостоятельно и отказала в вычете НДС и уменьшении налога на прибыль. Но компания отбилась в трёх судебных инстанциях. Вот её аргументы:

  • директор контрагента подтвердил работы и рассказал, как именно они осуществлялись: что для нанесения покрытия использовались гаражные боксы, принадлежащие супруге, привлекались граждане по ГПД, деньги им платились наличными;
  • у самого налогоплательщика в спорный период не было ни нужного числа работников, ни оборудования, чтобы выполнить спорные работы самостоятельно. У него был только один рабочий сварочный аппарат. Но даже если использовать его по полной, то выполнить все спорные работы не получилось бы;
  • покупатель изделий подтвердил, что получил их с покрытием. Есть один момент. Налогоплательщик работал со спорным контрагентом не первый год. Это отмечено в решении суда. То есть инспекция может предъявить претензии даже по контрагенту, работы с которым она не отрицала в течение нескольких лет.
«Прилететь» может отовсюду.

Дело № А50-4201/2019

Инспекция назначила и провела выездную проверку. А потом управление назначило и провело повторную выездную и доначислило 41 млн руб. Компания пошла в суд, требуя признать незаконным решение по повторной выездной:

  • в нём нет номера, даты, проверяемого периода и списка налогов по первой проверке, а решение по первой проверке вообще не анализируется;
  • нет доводов, которые могли бы поставить под сомнение решение первой проверки;
  • фактически проведена самостоятельная выездная налоговая проверка, что является недопустимым согласно предшествующей судебной практике и НК РФ.
Суд согласился с компанией. Он исходил из того, что повторная выездная — это одна из форм контроля вышестоящих инспекций над нижестоящими. Она должна быть необходимой, обоснованной, законной.

Когда в решении управления по повторной проверке нет никаких ссылок на решение по первоначальной проверки, то говорить о контроле вышестоящей инспекции над нижестоящей не получается, потому что нет связи между решением по повторной выездной и по первоначальной выездной.

Компания права: вышестоящая инспекция просто провела самостоятельную выездную проверку. Делая такой вывод, суд сослался на предшествующую судебную практику: Постановление Конституционного суда от 16 июля 2004 года № 14-П.

Определение Верховного суда от 16.09.2014 № 301-КГ14-1038

Постановление Президиума Высшего Арбитражного суда от 28.07.2009 № 5172/09 и от 25.05.2010 № 17099/09

Постановление Президиума Высшего Арбитражного суда от 03.04.2012 г. № 15129/11

Определение Верховного суда № 305-КГ17-22817 от 16.04.2018.

Дело № А23-600/2017.

Компания «Росавиаспецкомплект» взяла в долг у компании «Транзит» 161 млн рублей и не отдала. Кроме того, еще одна компания – «Международный бизнес центр» уступил «Транзиту» долг того же «Росавиаспецкомплекта» ещё на 116 млн рублей, но «Росавиаспецкомплект» не заплатил и эти деньги. Так убыток «Транзита» составил 277 млн рублей.

При этом компания «Транзит» – один из учредителей ООО «Росавиаспецкомплект», который обанкротился в 2008 году. В 2016 году Транзит присоединился к ПАО «ГЗАС им. А.С. Попова», которое вследствие этого присоединения «унаследовало» убыток в 277 млн рублей, что и указало в налоговой декларации на прибыль организаций. Налоговая заподозрила, что это присоединение – схема, чтобы уменьшить налоги «ГЗАС им. А.С. Попова».

Вот аргументы инспекции:

– у «Транзита» нет не имущества, нет транспортных средств, сотрудники отсутствуют;

– «Транзит» – подконтрольное лицо относительно «ГЗАС им. А.С. Попова», так как учредитель «Транзита» и председатель совета директоров «ГЗАС имени Попова» — один и тот же человек.

Теперь вспомним, что компания «Транзит» – один из учредителей «Росавиаспецкомплекта», который не выплатил долг, из-за чего и образовался убыток.

– Компания «Транзит» была убыточной с 2000 года по 2016 годы.

А самое главное – деловой цели присоединения «Транзита» к «ГЗАС им. А.С. Попова» нет. В договоре о присоединении прописали, конечно, что компания присоединяется для «достижения наиболее эффективного использования активов Сторон, повышения конкурентоспособности услуг, оказываемых Сторонами, рационализации управления и сокращения издержек в интересах повышения прибыли и увеличения объемов оказываемых услуг», но на практике ничего хорошего «ГЗАС им. А.С. Попова» от этого присоединения не получил. А раз нет деловой цели присоединения, значит, это схема, чтобы меньше налогов платить.

Инспекция доначислила налог на прибыль организаций 27 млн рублей, и суды согласились с этим.

Вывод из этого – при присоединении убыточной компании нужно доказать деловую цель этого присоединения. В противном случае, инспекция заявит, что это схема (дело № А43 –24142/2018). 

Представьте себе – ваш должник вывел активы из фирмы, поставил руководить номинала, отчетность не сдает. То есть фактически бросил фирму в ожидании, что ее принудительно ликвидируют, и долги растворятся, а кредиторы останутся с носом. Что делать?

Банкротство не спасет – активов-то давно нет, по долгам платить нечем. Да и должника уже могли исключить из ЕГРЮЛ. Получить свои деньги можно.

Если должника исключили из ЕГРЮЛ

Это еще не приговор. От ответственности учредителей, бенефициаров и других контролирующих лиц это не спасет. Есть пункт 3.1 статьи 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» прямо прописано, что если юрлицо исключили из ЕГРЮЛ как недействующее, контролирующих лиц можно привлечь к субсидиарке по заявлению кредитора, если будет доказано, что они действовали недобросовестно или неразумно. То есть нужно доказать намеренность действий, которые привели к невозможности выплаты долга. Это не так-то легко сделать и нет какого-то конкретного списка действий, которые считаются недобросовестными и неразумными.

Суд будет рассматривать совокупность фактов в каждом случае отдельно. Доказательством для суда может послужить тот факт, что фирма не сдавала отчетность, чем способствовала признанию юрлица недействующим. Или то, что не направила заявление о банкротстве, когда стала неплатежеспсобной. Или то, что бизнес оформили на номинала.

В общем, оперировать нужно всеми фактами, которые вы смогли нарыть. Что пригодится в качестве доказательств:

• выписки со счетов должника;

• информация о судебных делах;

• документы, которые подтверждают вывод имущества;

• регистрационные данные о смене руководителя, информация о самом руководителе (может, он уже был руководителем или участником фирм, которые тоже признавали недействующими, или является массовым руководителем или учредителем) и т.д.

Чтобы уйти от ответственности, ответчикам нужно будет доказать, что все их действия укладывались в обычные условия гражданского оборота, что умысла не было или что они вообще ничего не решали.

Если проанализировать судебную практику, то шансы на успех неплохие.

Надо только помнить, что:

1. Нужно направить претензию в адрес привлекаемых лиц, а не общества.

2. Согласно статье 399 ГК РФ чтобы привлечь кого-то к субсидиарной ответственности, нужно сначала предъявить требование к основному должнику. А вот то, что нет судебного решения о взыскании долга никак не мешает подаче заявления.

3. Эти вопросы решает арбитражный суд.

4. Исковая давность три года.

Судебная практика по таким делам обнадеживает (например, дело № А33-16563/2018, А60-20369/2018).

Если фирму еще не исключили из ЕГРЮЛ

Подавайте в суд на взыскание долга, а потом инициируйте банкротство. Да, производство прекратят из-за отсутствия средств для возмещения расходов, но вам это и нужно. Потому что согласно статье 61.19 закона «О несостоятельности (банкротстве)», если будут основания вы после этого можете обратиться в арбитражный суд с иском о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве.

Способ долгий, но действенный (дело А40-230837/2018).

В конце декабря суд апелляционной инстанции рассмотрел жалобу кировского адвоката Андрея Костина, которого не пускали в городскую налоговую 124 раза, пишет newsler.ru.

Согласно заявлению юриста, более трех лет он осуществляет защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц в сфере налоговых отношений, что подразумевает регулярные посещения им налоговых органов. Однако, в отличие от прочих посетителей ИФНС, которым для беспрепятственного прохождения в здание Службы достаточно предъявить паспорт, Костин каждый свой приход вынужден проходить, по его убеждению, длительную, незаконную и унизительную процедуру.

«Каждый мой визит в городскую налоговую начинается с ощущения того, что пришел бедным родственником в частную фирму, а не в государственный орган, где прохождение в здание и прием граждан регламентированы законом. Уже 124 раза, проверив паспорт, сотрудник охраны выясняет у меня номер кабинета и фамилию инспектора, к которому пришел (и не дай Бог в этот момент забыть имя-отчество сотрудника ИФНС). Затем информация передается начальнику охраны, который ее перепроверяет, после чего разрешают пройти. Но! Только при условии, чтобы у турникета меня встретил долгожданный сотрудник, которого мне же приходится разыскивать по собственному телефону. А это, как я считаю, откровенная дискриминация меня, как адвоката, защищающего права налогоплательщиков», – считает Андрей Костин.

Он пояснил, что его многократные попытки доказать охране ИФНС, что их действия незаконны, ничего в ситуации не поменяли. Пришлось обратиться с жалобой в Ленинский суд (судья Марат Чепурных), который впервой инстанции отказал в удовлетворении административных исковых требований, якобы не указав при том норму Права, в соответствии с которой прохождение в здание Инспекции должно сопровождаться не только демонстрацией паспорта, но и вызыванием по телефону сопровождающего инспектора.

В «апелляционных разбирательствах» представители налоговой cообщили о действительно существующем «наличии индивидуального порядка» посещения Костиным Инспекции. И назвали «автора дополнительных контрольных мероприятий» – начальник охраны ИФНС, давший устное распоряжение подчиненным. Заслушав доводы сторон, судебная коллегия пришла к выводу, что инициатива «главного охранника городской налоговой» является незаконной, а решение суда первой инстанции ошибочно. И обязала ИФНС «обеспечить порядок посещения Инспекции налоговым адвокатом на общих основаниях».