Арбитражный суд Самарской области признал законной уплату ООО «ВГП+» из Самарской области страховых взносов за работников по пониженным ставкам, предусмотренных законом для резидентов территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР). 

Ранее Межрайонная инспекция Федеральной Налоговой Службы (МИФНС) России №19 по Самарской области признало применение компанией пониженной ставки незаконным и доначислила ей 1,1 млн рублей страховых взносов, а также пени и штраф.

Фабула дела

В феврале 2018 года ООО «ВГП+» и министерство экономического развития, инвестиций и торговли Самарской области заключили соглашение об осуществлении компанией деятельности на территории опережающего социально-экономического развития города «Тольятти». Предмет соглашения – реализация компанией инвестпроекта «Производство 3-слойного упаковочного гофрокартона и гофрокоробов». В марте 2018 года сведения о новом резиденте были включены в реестр ТОСЭР.

Бизнес-план инвестпроекта, который ООО «ВГП+» представила в январе 2018 года в заявке на заключение соглашения об осуществлении деятельности в ТОСЭР, предусматривает создание не менее 126 рабочих мест. Из них уже создано в 2017 году 63 рабочих места, после получения статуса ТОСЭР планируется создать еще 63 рабочих места. Для работников инвестпроекта ООО «ВГП+» применила пониженные ставки страховых взносов.

Однако в марте 2019 года, проведя камеральную проверку декларации ООО «ВГП+» за 9 месяцев 2018 года, МИФНС доначислила компании 1,1 млн рублей страховых взносов, а также пени и штраф. УФНС России по Самарской области позицию налоговой инспекции поддержала.

МИФНС сделала вывод, что ООО «ВГП+» в нарушение ст. 427 Налогового кодекса РФ исчислила страховые взносы по пониженным тарифам за спорный период в отношении физических лиц (сотрудников), с которыми трудовые договоры были заключены до внесения сведений в реестр резидентов ТОСЭР. Компания с этим выводом не согласилась и обратилась в суд.

Позиция Арбитражного суда Самарской области

Суд указал, что на этапе заключения соглашения об осуществлении деятельности в ТОСЭР перечень создаваемых для исполнения соглашения об осуществлении деятельности новых рабочих мест с соответствующей квалификацией определяется заявителем. Вместе с тем уполномоченным органом должна производиться оценка целесообразности создания требуемого заявителем количества рабочих мет и его согласование.

С 3 августа 2018 года резидент ТОСЭР вправе применять пониженные тарифы страховых взносов только к выплатам, начисляемым работающим по трудовым договорам физическим лицам, занятым на новых рабочих местах, созданных для исполнения соглашения об осуществлении деятельности, указанных в заявке на заключение соглашения об осуществлении деятельности на ТОСЭР, а также в самом соглашении и предусмотренных впоследствии штатным расписанием резидента ТОСЭР.

Рассматривая дело, суд сделал вывод, что спорные рабочие места созданы ООО «ВГП+» в порядке и сроки, предусмотренные бизнес-планом, и создание новых рабочих мест направлено на достижение целей, предусмотренных соглашением об осуществлении деятельности в ТОСЭР «Тольятти». Доказательств обратного МИФНС не представила.

При этом суд подчеркнул, что отражение заявителем в представленном в составе заявки на заключение соглашения об осуществлении деятельности в ТОСЭР «Тольятти» бизнес-плане факта необходимости создания дополнительных рабочих мест является важной социально- экономической составляющей всего инвестиционного проекта. Реализация инвестпроекта обусловлена, в том числе и возможностью применения льготного налогообложения, предусмотренного для резидента ТОСЭР.

Суд отклонил доводы МИФНС о том, что заявителю следовало исчислять страховые взносы по тарифам в соответствии со ст. 426 НК РФ за август и сентябрь 2018 года в отношении физических лиц (сотрудников), с которыми трудовые договоры заключены в 2017 - 2018 годах, до внесения сведений в реестр резидентов ТОСЭР (то есть до 21.03.2018 года).

«В данном случае заявитель правомерно применил пониженные тарифы страховых взносов, исходя из того, что решение об отнесении рабочих мест к новым рабочим местам принимается самим налогоплательщиком. Следует отметить, что спорные рабочие места были созданы заявителем именно в целях задействования в производственных процессах нового завода, строительство и запуск мощностей которого предусматривает бизнес-план аявочной документации. Указанные трудовые ресурсы были привлечены заявителем именно для реализации целей соглашения в рамках ТОСЭР и в соответствии с утвержденным и согласованным штатным расписанием. При этом налоговым органом не доказано, что указанные рабочие места были созданы в иных, не связанных с реализацией вышеозначенного инвестиционного проекта, целях», - подытожил суд.

Мнение эксперта

По словам юриста ЮФ «Арбитраж.ру» Кирилла Снегирёва, суд справедливо указал, что налогоплательщик правомерно применил пониженные тарифы на страховые взносы в отношении выплат работникам, занятым на новых рабочих местах, в силу правомочия налогоплательщика самостоятельно определять отнесение рабочих мест к новым рабочим местам.

«Указанный вывод соответствует разъяснениям Минфина России в письме от 06.03.2019 № 03-15-06/14613. Минфин в разъяснениях указал, что заявитель сам принимает решение, какие рабочие места необходимо отнести к новым рабочим местам с соответствующей квалификацией, созданными для исполнения соглашения об осуществлении деятельности в ТОСЭР. Аналогичная точка зрения была высказана и ФНС России в письме от 28.05.2019 № БС-4-11/10247@. При этом налоговый орган конкретизировал, что к новым рабочим местам заявителем могут быть отнесены также рабочие места, обслуживающие основное производство. Данное письмо ФНС было объектом рассмотрения Верховного суда РФ на предмет соответствия действительному смыслу разъясняемых положений. В решении Верховного Суда РФ от 19.02.2020 № АКПИ19-935 «Об отказе в удовлетворении заявления о частичном оспаривании Письма ФНС России от 28.05.2019 № БС-4-11/10247@» (оставленном в силе Апелляционным определением Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 02.07.2020 № АПЛ20-151) Верховный суд РФ поддержал позицию налогового органа о правомочии заявителя отнести рабочие места к новым рабочим местам, если эти места созданы налогоплательщиком в результате реализации инвестиционного проекта и поименованы в соглашении об осуществлении деятельности в ТОСЭР. При этом данный инвестиционный проект может предполагать как начало новой деятельности, так и модернизацию уже работающего производства», - рассказал Кирилл Снегирёв.

Дело №А55-21508/2019.

Апелляционный суд подтвердил законность решения налоговиков об исключении из состава внереализационных расходов АО «Свердловскавтодор» сумм списанной дебиторской задолженности.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд подтвердил законность решения МРИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 10 об исключении из состава внереализационных расходов АО «Свердловскавтодор» сумм списанной дебиторской задолженности в размере 6,5 млн рублей. Решение суда вступило в законную силу.

Суть спора

Как указано в материалах дела, в 2019 году Межрайонная ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 10 провела выездную проверку уплаты АО «Свердловскавтодор» налогов в 2015-2017 годах. По итогам проверки налоговики доначислили компании налог на прибыль в размере 96,2 тыс. рублей, соответствующие пени и штраф. Налогоплательщику было предложено уменьшить убытки в размере 6,5 млн рублей и внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета.

АО «Свердловскавтодор» не согласилось с исключением из состава внереализационных расходов по налогу на прибыль за 2015 год сумм списанной дебиторской задолженности в размере 6,5 млн рублей, являющейся безнадежной к взысканию. Компания пошла в суд.

Позиция налогоплательщика

В апелляционной жалобе АО «Свердловскавтодор» указал, что положения ст. 54 Налогового кодекса РФ предоставляют право исправить ошибку (искажение) в определении налоговой базы и суммы налога предыдущих периодов не посредством подачи уточненной декларации, а посредством отражения исправленных сведений в текущей налоговой декларации.

Кроме того, при принятии решения о принятии корректировок по налогу на прибыль определяющим является отсутствие негативных последствий для бюджета, а сам по себе финансовый результат за предыдущий период значения не имеет.

Позиция судов первой и апелляционной инстанций

Суды указали, что расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. При этом налогоплательщик вправе по истечении срока исковой давности отнести безнадежную дебиторскую задолженность на внереализационные расходы как долги, нереальные ко взысканию, в случае, если организацией не создан резерв по сомнительным долгам.

Однако положение п. 1 ст. 272 Налогового кодекса РФ не предоставляет налогоплательщику права на произвольный выбор налогового периода, в котором в состав внереализационных расходов включается безнадежная к взысканию задолженность. Момент списания во внереализационные расходы безнадежных долгов возникает в том налоговом периоде, когда наступили обстоятельства, с которыми налоговое законодательство связывает право на уменьшение налогооблагаемой прибыли на сумму безнадежных долгов.

В ходе проверки налоговым органом было установлено, что срок давности взыскания дебиторской задолженности в общем размере 6,4 млн рублей по большей части контрагентов истек в предыдущих налоговых периодах (а именно, в 2012-2014 годах), а еще три контрагента были ликвидированы в 2013-2014 годах, инспекция пришла к правомерным выводам о том, что дебиторская задолженность по указанным контрагентам подлежала включению в состав внереализационных расходов в том налоговом периоде, когда соответствующая задолженность за истечением сроков давности приобрела статус безнадежной к взысканию, а также когда должники были исключены из ЕГРЮЛ.

Что касается оставшейся дебиторской задолженности, включенной АО «Свердловскавтодор» в состав внереализационных расходов по налогу на прибыль в спорный налоговый период, то по ней налоговая проверка установила, что эта дебиторская задолженность не подтверждена первичными документами бухгалтерского учета.

«Из представленных налогоплательщиком в ходе выездной налоговой проверки документов, не представляется возможным определить дату прекращения срока взыскания дебиторской задолженности для установления оснований для списания задолженности в связи с истечением срока исковой давности», — говорится в постановлении 17 ААС.

Аргументы заявителя жалобы со ссылками на положения ст. 54 Налогового кодекса РФ об обратном, сделаны при неверном толковании положений указанной статьи и разъяснений Конституционного Суда РФ.

Мнение эксперта

По словам юриста ЮФ «Арбитраж.ру» Кирилла Снегирёва, вопрос о том, возможно ли отнести на внереализационные расходы не подтверждённую первичными документами дебиторскую задолженность с истёкшим сроком исковой давности, был разъяснён ФНС в письме УФНС РФ по г. Москве от 19.12.2007 № 20-12/121646. «В нём налоговый орган указал, что „организация не может учесть в составе внереализационных расходов при формировании налоговой базы для исчисления налога на прибыль суммы убытков по документально не подтвержденным безнадежным долгам с истекшим сроком исковой давности“. Аналогичная точка позиция была высказана ранее в письме УФНС РФ по г. Москве от 13.12.2006 № 20-12/109630», — отметил юрист. Судебная практика, продолжил Кирилл Снегирёв, также исходит из необходимости подтверждения первичными документами дебиторской задолженности при отнесении данной задолженности в состав внереализационных расходов.

«Так, Верховный суд РФ в Определении от 03.09.2018 № 305-КГ18-13195 по делу № А40-110569/2017 указал, что «в настоящем случае списанная обществом дебиторская задолженность документально не подтверждена, часть представленных первичных бухгалтерских документов не представлена, часть — имеет противоречивые сведения, которые не подтверждены другими доказательствами об имеющейся задолженности. При таких обстоятельствах, учитывая не предоставление обществом доказательств, подтверждающих основания возникновения дебиторской задолженности, суды исходили из отсутствия правовых оснований для включения спорной суммы дебиторской задолженности в состав внереализационных расходов», — привел позицию ВС юрист.

По мнению Кирилла Снегирёва, из вышеуказанного можно сделать вывод, что в целях отнесения дебиторской задолженности в состав расходов первичная документация также не должна содержать противоречивые сведения.

«Подтверждение дебиторской задолженности необходимо, так как в отсутствие договоров, актов сверки и иных первичных документов невозможно сделать вывод о периоде возникновения задолженности и, соответственно, дате начала течения срока исковой давности, дате истечения данного срока. При этом необходимо заметить, что акт сверки взаимных расчётов не является первичным документом, подтверждающим наличие дебиторской задолженности (См. например. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 04.04.2017 № Ф06-18291/2017 по делу № А57-2973/2016.) Однако неподтверждённую первичными документами дебиторскую задолженность все равно требуется списать, но списывать ее нужно за счет прибыли, не учитывая в расходах для целей налогообложения», — подытожил юрист ЮФ «Арбитраж.ру».

Дело №А60-13618/2020.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отклонил в полном объеме заявление ООО «Сити-Сервис НК» о признании недействительным решения налогового органа о доначислении 7,3 млн рублей налога на прибыль, 6,6 млн рублей налога на добавленную стоимость (НДС), соответствующих пеней и 4,4 млн рублей штрафа.

Как указано в материалах дела, в 2018 году МИФНС № 4 по Кемеровской области провела в отношении ООО «Сити-Сервис НК» (Новокузнецк) выездную проверку уплаты налогов в 2014 – 2016 годах. По итогам проверки налоговики предложили компании уплатить 6,6 млн рублей НДС, 7,3 млн рублей налога на прибыль, соответствующие пени и штраф в 4,4 млн рублей.

Управления Федеральной налоговой службы по Кемеровской области, куда обратился с жалобой налогоплательщик, оставила решение инспекции без изменения. После чего ООО «Сити-Сервис НК» пошло в суд.

Позиция судов первой и апелляционной инстанций

Арбитражный суд Кемеровской области отменил доначисление ООО «Сити-Сервис НК» налога прибыль, соответствующих сумм пеней и штрафа. По мнению суда, МИФНС должна была в рамках ВНП определить действительный размер налоговых обязательств ООО «Сити-Сервис НК».

«Непринятие затрат не соответствует целям налогового контроля и не направлено на установление действительной налоговой обязанности налогоплательщика по налогообложению полученной прибыли», - следует из решения суда.

Седьмой арбитражный апелляционный суд с позицией суда первой инстанции согласился. Суды двух инстанций сослались на положения ст. 54.1, 252 НК РФ, ст. 9 закона «О бухгалтерском учете», а также на разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, данные в постановлении от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

Позиция налогового органа в кассации

По мнению МИФНС, суды неправильно применили положения п. 2 ст. 54.1 и ст. 252 Налогового кодекса РФ и не применили п. 1 ст. 54.1 НК РФ.

Позиция кассационного суда

Основанием для доначислений стало создание налогоплательщиком фиктивного документооборота с субподрядчиком. Суды подтвердили, что фактически работы по капитальному и текущему ремонту выполнял сам налогоплательщик (подрядчик).

Однако, по мнению кассационного суда, признав формальность документооборота со спорным контрагентом, суды сделали несоответствующий установленным обстоятельствам вывод о правомерности принятых налогоплательщиком расходов по налогу на прибыль организаций.

По мнению Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, ссылаясь на позицию Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса РФ» по рассматриваемому вопросу, судами сделаны выводы, не соответствующие ими же установленным обстоятельствам.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что работы (услуги) спорного контрагента реально осуществлены самим налогоплательщиком, а документально подтвержденные расходы были учтены налоговым органом в полном объеме, и лишь расходы по хозяйственным отношениям с ООО «Мирт» (спорным контрагентом-субподрядчиком), не нашедшие своего надлежащего подтверждения, были исключены при расчете налога на прибыль организаций.

«Из этого следует, что Инспекцией определен размер налоговых обязательств налогоплательщика с учетом реального характера сделки и ее действительного экономического смысла, и данные действия соответствуют нормам налогового законодательства», - подчеркнул кассационный суд.

Поэтому АС ЗСО постановил отменить решение АС Кемерововской области в части признания недействительным решения МИФНС о доначислении налога на прибыль, пеней и штрафа по нему.

Мнение эксперта

По мнению юриста ЮФ «Арбитраж.ру» Кирилла Снегирёва, в основе комментируемого кейса находится классическая схема с «бумажным НДС». Налоговым органом были представлены доказательства, что выполнение работ осуществлялось налогоплательщиком своими силами. При этом привлечение субподрядчика (проблемного контрагента) не согласовывалось с заказчиком, допуск на режимный объект сотрудникам и технике субподрядчика не предоставлялся. Свидетельскими показаниями работников налогоплательщика также подтверждается вышеуказанное.

В результате налоговый орган установил транзитный характер движения денег на расчётных счетах между налогоплательщиком и субподрядчиками, имеющими одинаковые юридические и IP адреса, в том числе проблемным контрагентом, посредством которого денежные средства налогоплательщика возвращались обратно на счета налогоплательщика, отметил Кирилл Снегирёв. Кроме того, налоговый орган установил наличие необходимых производственных и трудовых ресурсов у налогоплательщика для самостоятельного выполнения подрядных работ.

«В силу чего налоговый орган пришёл к верному выводу о создании схемы формального документооборота с проблемным контрагентом в целях извлечения необоснованной налоговой выгоды в виде применения налоговых вычетов по НДС», - пояснил юрист.

Однако МИФНС не определила действительный размер налоговых обязательств налогоплательщика при начислении последнему налога на прибыль и соответствующих сумм пени и штрафа, на что обратил внимание суд первой инстанции, поддержанный апелляцией.

«Доказательствами по делу подтверждается, что работы фактически были выполнены, следовательно, налогоплательщик понёс реальные расходы, которые он вправе был учесть при определении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль. При этом суд указал, что налоговым органом не представлено доказательств выполнения всего объёма работ исключительно силами налогоплательщика. Сославшись на пункт 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 и Постановление Президиума ВАС РФ от 03.07.2012 № 2341/12 по делу № А71-13079/2010-А17, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно указали, что реальный размер предполагаемой налоговой выгоды и понесенных налогоплательщиком затрат при исчислении налога на прибыль подлежит определению исходя из рыночных цен, применяемых по аналогичных сделкам, посредством применения расчётного метода. Указанный подход соответствует идее налоговой реконструкции. При этом иной правовой подход влечет искажение реального размера налоговых обязательств по налогу на прибыль», - указал юрист.

К сожалению, отмечает Кирилл Снегирёв, суд кассационной инстанции не согласился с выводами нижестоящих судов, отменив их акты в части удовлетворения требований налогоплательщика, и принял новый судебный акт, в котором отказал налогоплательщику во всех заявленных требованиях.

«На основе чего можно сделать вывод, что налоговой реконструкции ещё предстоит пройти тернистый путь становления в свете применения статьи 54.1. НК РФ», - подытожил юрист ЮФ «Арбитраж.ру».

Дело № А27-11895/2019.

Арбитражный суд Кемеровской области признал незаконным решение ИФНС по городу Кемерово о доначислении ОАО «Кемеровская фармацевтическая фабрика» (КФФ) 9,7 млн рублей налога на прибыль, 5,8 млн рублей НДС, а также соответствующих пеней и штрафа.

Налоговая инспекция не стала обжаловать решение суда, которое вступило в законную силу.

Фабула дела

По итогам выездной проверки уплаты КФФ налогов в 2014 — 2016 годах ИФНС по городу Кемерово доначислила компании налог на добавленную стоимость и налог на прибыль в общей сумме 23,5 млн рублей, а также соответствующие пени и штрафы. Вышестоящее региональное управление ФНС частично снизила размер доначислений.

Основанием для налоговых претензий стало нарушение ОАО «Кемеровская фармацевтическая фабрика» п. 2 ст. 54.1 Налогового кодекса. А именно, включение в цепочку документооборота с целью искусственного наращивания стоимости товара для увеличения расходов по налогу на прибыль организаций и завышения суммы вычетов по НДС ООО «Кемеровская фармацевтическая компания» и ООО «БАД» (которые поочередно создавались на период до 3-ех лет), тогда как фактически поставку товара (канистры, флаконы) осуществляли ООО «Новосибирский завод пластмасс «ЮНИС», ООО «ЗТИ Сибирь», ООО «Солнечногорский стекольный завод» и ООО «Биомед». Сумма налоговой экономии составила 23,5 млн рублей.

Также в цепочку поставки товаров (стеклянных флаконов) включались фиктивные организации — ООО «Ладья» (в период 2011-2013 годов), ООО «Новэкс» и ООО «Фрактал» (в проверяемый период). Налоговый орган представил в суд доказательства подтверждения прямой поставки товара от заводов-изготовителей налогоплательщику.

Позиция налогоплательщика

Заявитель указал, что налоговый орган неправомерно отказался признавать для целей налогообложения расходы и налоговые вычеты, в связи с приобретением налогоплательщиком в 2014-2016 годах пластмассовых канистр и стеклянных флаконов напрямую у заводов-производителей, без участия спорных поставщиков.

Между тем, налоговый орган не оспаривает факт реального приобретения пластмассовых канистр и флаконов, их использования в хозяйственной деятельности налогоплательщика, оплату за счет налогоплательщика заводам-изготовителям, наличие в бюджете источника возмещения НДС в части отпускной цены заводов-изготовителей. В связи с чем, налоговый орган должен был определить налоговые последствия спорных хозяйственных операций так, как если бы товар приобретался налогоплательщиком у заводов-изготовителей без участия посредников. Однако налоговый орган в полном объеме не принял расходы и налоговые вычеты, заявленные налогоплательщиком в связи с приобретением товара. Также инспекцией не приняты расходы и налоговые вычеты по транспортным расходам, понесенным на доставку стеклянных флаконов, и выставленных непосредственно заводами-изготовителями.

Позиция налоговой инспекции

Установление в общей части НК РФ общеобязательных критериев, с фактом соблюдения которых законодатель связывает возникновение у конкретного налогоплательщика права на получение предусмотренных в особенной части НК РФ преференций, в том числе, в виде возможности сформировать расходную часть при определении размера налогооблагаемой прибыли, а также заявить налоговые вычеты по сделкам, характеризующимся реальностью их исполнения, представляет собой нововведение в законодательстве о налогах и сборах.

Положения статьи 54.1 НК РФ по своему содержанию являются новыми легальными требованиями к налогоплательщикам в целях исключения совершения ими действий, направленных на злоупотребление предоставленными ему налоговым и гражданским законодательством правами.

Положения статьи 54.1 НК РФ, являясь ужесточением требований к налогоплательщикам по соблюдению ими налогового законодательства, допускающее полный отказ в возможности реализации своих прав на заявление налоговых вычетов и учет расходов, с одной стороны, и гарантируют отсутствие налоговых претензий со стороны налоговых органов в отношении исполняющих добросовестно свои налоговые обязательства налогоплательщиков.

Позиция суда

Как разъяснено Конституционным Судом РФ, положения налогового законодательства не допускают доначисления сумм в размере большем, чем установлено законом. Налоговые органы в ходе мероприятий налогового контроля определяют объем налоговой обязанности исходя из фактических показателей хозяйственной деятельности налогоплательщика (Определение от 04.07.2017 N 1440).

Следовательно, выявление искажений в сведениях о фактах хозяйственной деятельности предполагает доначисление суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом. В рассматриваемом случае, — как если бы договоры были напрямую заключены с заводами-изготовителями.

Довод ИФНС о том, что ст. 54.1 НК РФ были ужесточены требования к налогоплательщикам (установлены обстоятельства, выявление которых допускает полный отказ в возможности реализации прав на получение налоговых вычетов и учет расходов при налогообложении прибыли), подлежит отклонению как основанный на неверном толковании нормы права. В том числе как противоречащий в рассматриваемом случае положениям п. 2 ст. 5, п. 5 ст. 82 НК РФ, ст. 2 Федерального закона от 18.07.2017 N 163-ФЗ в их совокупности.

Суд также учел позицию Верховного Суда РФ, изложенную в определении от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, согласно которой отказ в праве на вычет «входящего» налога обуславливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога.

При доказанности реальности исполнения договора и отсутствии оснований для вывода о неуплате НДС на предыдущих стадиях товародвижения (о чем знал или должен был знать налогоплательщик) само по себе наличие сомнений в подписании первоначально выставленных счетов-фактур уполномоченными лицами не имеет правового значения для разрешения спора.

Налогоплательщик произвел поквартальный расчет вычетов НДС и себестоимости спорного товара: в части флаконов — исходя из отпускной цены заводов-изготовителей, а в части канистр — исходя из цены их приобретения ОАО «Кемеровская фармацевтическая фабрика».

Мнение эксперта

По словам юриста ЮФ «Арбитраж.ру» Сергея Филиппова, у статьи 54.1 НК РФ очень непростая судьба в правоприменительной практике. «ФНС России отстаивает позицию, что Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ на них не возлагалась обязанность по проведению налоговой реконструкции. Налогоплательщики же указывают, что толкование положений статьи 54.1 НК РФ в отрыве от разъяснений высших судебных инстанций, обязывающие инспекторов „устанавливать размер действительного налогового бремени“, искажает сущность налогообложения и трансформирует налоги в штрафные санкции. Арбитражный суд Кемеровской области, в этом смысле, последовательно поддерживает налогоплательщиков (см., например, дело № А27-17275/2019 по спору между ООО „Кузбассконсервмолоко“ и Межрайонной ИФНС России № 1 по КО)», — отметил он.

Особого внимания, по мнению Сергея Филиппова, заслуживает, конечно, позиция о возможности признания обоснованными части вычетов НДС.

«Говоря о проблематике НДС, нельзя не упомянуть принцип нейтральности данного налога. Принцип нейтральности НДС, для налогоплательщиков — предпринимателей, заключается в том, что каждый из них вправе получить вычет „входящего“ НДС вне зависимости от характера самого объекта НДС. Исторически, введение НДС было необходимо для вовлечения в процесс взимания косвенного налога самих предпринимателей, но так, чтобы он ими не ощущался и не оказывал никакого влияния на их модели ведения бизнеса, а перекладывался бы на конечного потребителя. То есть, в сущности НДС — это „налог на потребление“. Важно, что такая правовая природа НДС признается и самой ФНС России (см. Письмо ФНС России от 14.06.2018 года №СА-4-7/11482). Поэтому, тем более и кажется странным подход инспекторов, запрещающих принимать к вычету скорректированный размер НДС без наценки „проблемных“ контрагентов при условии реальности хозяйственных операций», — пояснил юрист.

Сергей Филиппов отметил, что Арбитражный суд Кемеровской области не согласился с налоговой, указав на то, что:

  • реальность поставки флаконов не оспорена;
  • источник возмещения НДС в бюджете сформирован за счет средств, уплаченных заводами-изготовителями флаконов, а, значит, налогоплательщик вправе рассчитывать на вычет НДС в той части, в какой он был сформирован заводами-изготовителями.
Дело №А27-25588/2019.

Кассационный суд подтвердил возможность налоговой реконструкции на основании ст. 54.1 НК.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа оставил в силе решения нижестоящих судов, подтвердивших возможность применения налоговой реконструкции в делах, возбужденных по ст. 54.1 Налогового кодекса РФ в связи с выявлением сомнительных контрагентов, для определения действительного размера расходов. Данное дело — еще один пример развития позитивной судебной практики (в частности дела А27-17275/2019 — ООО «Кузбассконсервмолоко») применения реконструкции налогового правоотношения и определения действительного размера соответствующих налоговых обязательств налогоплательщика в соответствии с положениями Постановления Пленума ВАС РФ №53.

Фабула дела

Как указано в материалах дела, МИФНС России № 2 по Кемеровской области провела выездную проверку уплаты ООО «Сибирская инжиниринговая торговая компания» (СИТК) в 2014-2016 годах. По итогам проверки налоговики доначислили компании НДС в сумме 3 млн рублей, налог на прибыль в размере 3,3 млн рублей, а также пени и штраф.

Поводом для доначислений послужил вывод МИФНС об оптимизации налогов с помощью с помощью включения СИТК в хозяйственные операции фиктивных контрагентов — ООО «Аурасервис», ООО «Мастеровик» и ООО «Кронос» — без подтверждения того, что эти контрагенты реально поставили запасные части.

Частично не согласившись с решением МИФНС, «Сибирская инжиниринговая торговая компания» оспорила его в вышестоящем налоговом управлении, а затем в суде. В суде СИТК оспаривала вывод МИФНС о занижении Обществом налоговой базы по налогу на прибыль в результате завышения расходов по хозоперациям со спорными контрагентами.

Описание схемы

СИТК выполняла как подрядчик работы по ремонту и изготовлению горно-шахтного оборудования для нескольких заказчиков. Как установили суды, налогоплательщик для изготовления и ремонта привлекал взаимозависимого субподрядчика — ООО «СНМС». А также «составлял документы» по приобретению товаров у трех названных выше сомнительных контрагентов с последующим обналичиванием денег.

МИФНС приняла расходы по взаимоотношениям налогоплательщика с ООО «СНМС». А расходы и налоговые вычеты по НДС с сомнительными контрагентами МИФНС сочла необоснованными в полном объеме в связи с:

  • отсутствием реальности данных хозяйственных операций,
  • отсутствием движения товара,
  • доказательствами умышленных действий налогоплательщика по формированию фиктивного документооборота.
При этом «Сибирская инжиниринговая торговая компания» признала обоснованность выводов инспекции об отсутствии реальных хозяйственных отношений по приобретению товаров у спорных контрагентов.

Позиция налогоплательщика

В Арбитражном суде Кемеровской области представители СИТК заявили довод о несопоставимости отраженных по субподрядчику ООО «СНМС» расходов с реальным размером заявленных налогоплательщиком расходов на выполнение подрядных работ. При этом налогоплательщик просил суд определить размер экономически обоснованных расходов на основании представленных ему ответов заводов с указанием стоимости аналогичных работ.

Позиция налоговой инспекции

МИФНС в кассационной жалобе настаивала на том, что нужно изменить мотивировочную часть судебных актов. По мнению инспекции, она доказала предусмотренные п. 1 ст. 54.1 НК РФ обстоятельства, а именно, отсутствие реальных сделок со спорными контрагентами по поставке запасных частей и их использовании в финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщика. Налогоплательщик с этим согласился. А это безусловное доказательство необходимости применения положений п. 1, а не п. 2 статьи 54.1 НК РФ.

В МИФНС настаивали, что суд неосновательно изменил предмет доказывания, признав необходимость определения реального размера расходов налогоплательщика по взаимоотношениям с реальным взаимозависимым контрагентом — ООО «СНМС». Поэтому мотивировочная часть обжалуемых судебных актов подлежит изменению путем исключения из нее выводов судов в отношении заключения экспертов , как доказательства по делу, так как это заключение не имеет отношения к предмету спора.

Позиция кассационного суда

Суд отклонил представленные налогоплательщиком письма (ответы заводов), указав, что они «представляют собой, по сути, коммерческие предложения с несопоставимыми условиями выполнения работ и учета расходов». Также суд отклонил представленные налогоплательщиком отчеты о рыночной стоимости деталей, поскольку было установлено, что осуществлялась не закупка готовых деталей на рынке, а их изготовление взаимозависимым субподрядчиком.

А в целях правильного разрешения спора и необходимости выяснения вопроса о реальном размере расходов налогоплательщика, соответствующих учтенным им доходам, суд в итоге назначил судебную технико-экономическую экспертизу.

Было установлено, что размер определенных по результатам судебной экспертизы расходов не превышает размер расходов, уже учтенных налогоплательщиком по взаимоотношениям с ООО «СНМС». По мнению суда, в совокупности с другими доказательствами по делу результаты экспертизы подтверждают факт самостоятельного выполнения ООО «СНМС» всех работ по изготовлению и ремонту оборудования и полное отражение фактических затрат в легальном документообороте между СИТК и ООО «СНМС».

Также кассация признала необоснованным довод МИФНС о невозможности учета расходов, связанных с выполнением работ или приобретением продукции у ООО «СНМС» на основании п. 1 ст. 54.1 НК РФ, поскольку установлена нереальность хозяйственных операций с заявленными контрагентами.

Кассационный суд подчеркнул, что из толкования ст. 54.1 НК РФ следует, что при формальном документообороте с заявленным контрагентом, но при фактическом исполнении обязательства третьим лицом при несоблюдении условий п. 2 ст. 54.1 НК РФ, установлен запрет на получение необоснованной налоговой выгоды налогоплательщиком именно по недостоверным (формальным) документам. Однако это не освобождает налоговые органы от обязанности проверить, осуществлялись ли в действительности какие-либо хозяйственные операции под прикрытием формального документооборота, выявить их действительный экономический смысл и определить действительный размер соответствующих налоговых обязательств.

«Позиция Инспекции приводит к тому, что налогоплательщик, не представивший налоговому органу на проверку никаких документов по совершенным сделкам, будет вправе рассчитывать на применение расчетного метода, то есть будет поставлен в лучшее положение по сравнению с налогоплательщиком, представившим документы, не соответствующие в полном объеме требованиям ст. 54.1 НК РФ, что не отвечает принципам справедливости и правовой определенности», — говорится в Определении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа.

Мнение эксперта

По словам юриста ЮФ «Арбитраж.ру» Кирилла Снегирёва, данное дело является примером развития позитивной судебной практики (в частности дела А27-17275/2019 — ООО «Кузбассконсервмолоко») применения реконструкции налогового правоотношения и определения действительного размера соответствующих налоговых обязательств налогоплательщика в соответствии с положениями Постановления Пленума ВАС РФ №53 от 12.10.2006 года «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», в свете действия статьи 54.1 НК РФ.

«Оставляя без удовлетворения жалобы налогоплательщика и налогового органа, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа поддержал суд первой инстанции, отклонившего довод налогового органа, что введение в действие статьи 54.1 НК РФ является основанием для кардинального изменения судебной практики, в частности отказа от положений вышеуказанного Пленума № 53», — подчеркнул он.

Вопрос налоговой реконструкции подразумевает, в частности, право на учёт понесённых налогоплательщиком расходов при определении налогооблагаемой базы налога на прибыль организаций, указал Кирилл Снегирёв. В рассматриваемом деле налогоплательщик уточнил заявленные требования в суде первой инстанции, исключив из предмета требования часть расходов. Однако суд первой инстанции обратил внимание, что ранее, в досудебном порядке налогоплательщиком заявлялся довод о несопоставимости расходов, отраженных по субподрядчику, с реальным размером расходов на выполнение подрядных работ, при этом данный довод не был проверен налоговым органом. В силу указанного, суд по собственной инициативе включил в предмет доказывания по делу вопрос о реальном размере расходов налогоплательщика, соответствующих учтенным им доходам.

Изучив свидетельские показания в совокупности с другими доказательствами по делу, суд первой инстанции пришёл к выводу о создании фиктивного документооборота между контрагентами с целью завышения размера расходов по налогу на прибыль организаций, при этом для определения действительного размера затрат налогоплательщика по взаимоотношениям с субподрядчиком, оставшихся не учтёнными, суд первой инстанции назначил судебную технико-экономическую экспертизу по своей инициативе, что, по мнению Кирилла Снегирёва, является достаточно неординарным явлением для налоговых споров данной категории.

Ссылаясь на ст. 54.1 НК РФ, налоговый орган возражал против судебной экспертизы, полагая заключение судебной экспертизы неотносимым доказательством. Данные доводы налогового органа были отклонены судом. Как справедливо указал суд кассационной инстанции, вышеуказанная статья не освобождает налоговые органы от обязанности проверить, осуществлялись ли в действительности какие-либо хозяйственные операции под прикрытием формального документооборота, выявить их действительный экономический смысл и определить действительный размер соответствующих налоговых обязательств, отметил Кирилл Снегирёв.

«Комментируемый кейс является релевантным для всех налогоплательщиков, заинтересованных в обоснованном получении налоговой выгоды, так как вооружает налогоплательщика правовыми аргументами в споре с порочной практикой налоговых органов, порождённой письмом Минфина России от 13.12.2019 № 01-03-11/97904 и письмом Федеральной налоговой службы от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@, что особенно актуально, в свете последовательной политики Правительства РФ на повышение налогового бремени», — подытожил Кирилл Снегирёв.

Дело №А27-14675/2019.

В московском арбитраже впервые привлекли к субсидиарной ответственности детей гендиректора банкротящегося предприятия.

Основной кредитор ООО «Альянс» — ФНС, просила взыскать с сыновей директора 311,7 млн руб.

Налоговики раскрыли в ООО «Альянс» схему по уходу от налогов через фиктивные договоры субподряда. Сокрытые средства гендиректор компании передавал без какой-либо экономической причины в другую компанию, единственым учредителем и гендиреткором которой была его жена. А детям (на тот момент им было 20 и 15 лет) в конце 2017 года родители подарили два транспортных средства и восемь объектов недвижимости.

В итоге, в 2018 году в первой инстанции налоговикам удалось повесить субсидиарку на самого гендиректора ООО «Альянс», в апелляции к нему присоединилась супруга, Верховный суд эти решения подтвердил, а в отношении их детей вывел в отдельное производство и нарпавил на повторное рассмотрение в первую инстанцию.

ВС при этом отметил, что нижестоящие инстанции не проверили, стали ли Даниил и Дмитрий Самыловских реальными собственниками якобы подаренных им ценностей или выступили инструментами сокрытия этого имущества от взыскания.

Вчера, 20 октября, в АСГМ было вынесена резолютивная часть решения о привлечении детей гендиректора к субсидиарке.

Дело №А40-131425/2016.

Системообразующая компания не хотела исполнять судебный акт, и просила суд дать отсрочку по его исполнению в связи с тем, что у нее тяжелое положение и она относится к пострадавшей отрасли. Но суд ей отказал.

ПАО «ГТЛК» в рамках вступившего в законную силу судебного акта должна была выплатить предприятию-банкроту более 500 млн рублей. Внушительная сумма набралась из-за признания нескольких договоров лизинга недействительными, конкурсный управляющий свою работу делает добросовестно, формирую конкурсную массу. Причем, уже выдан исполнительный лист, идет исполнительное производство.

Истец пытался через Арбитражный суд Смоленской области получить отсрочку по исполнению данного судебного акта, взывая к тому, что сейчас пандемия, они относятся к пострадавшей отрасли и к перечню системообразующих предприятий. При этом, отмечает суд, стоимость имущества истца составила 1044 811 830,00 руб., стоимость чистых активов — 107 781 069 000,00 руб.

«Взыскание с ПАО „ГТЛК“ денежных средств в пользу АО „Ситалл“ негативно отразится на финансовых показателях деятельности системообразующего предприятия» — ходатайствовал истец.

На что суд отметил следующее:

«ПАО „ГТЛК“ каких-либо доказательств своего сложного финансового положения, а именно справок о состоянии счетов, свидетельствующих об отсутствии денежных средств на этих счетах, документов бухгалтерской отчетности, характеризующих финансовое состояние, в частности, динамику и состояние дебиторской и кредиторской задолженности, степень ликвидности активов, выполнение плана по прибыли предприятия, не представило» — указал суд.

При этом, суд не поленился зайти на официальный сайт истца и взять оттуда информацию о его финансовом состоянии:

«В соответствии с отчетом о финансовых результатах за январь -июнь 2020 года, размещенном на официальном сайте ПАО „ГТЛК“, за указанный период ПАО „ГТЛК“ сработал с чистой прибылью в размере 408 244 000 рублей. Согласно отчету о финансовых результатах за январь -декабрь 2019 года чистая прибыль ПАО „ГТЛК“ за 2019 год составила 2 803 586 000 рублей. Согласно отчету об изменениях капитала за январь — декабрь 2019 года чистые активы ПАО „ГТЛК“ на 31 декабря 2019 года составляли 107 382 160 000 рублей».

Кроме того, суд указал на то, что предоставление отсрочуи нарушит баланс интересов сторон и приведет к ущемлению прав и законных интересов взыскателя и его кредиторов, поскольку эта отсрочка повлечет к задержке формирования конкурсной массы предприятия-банкрота.

В результате, истцу в отсрочке было отказано.

Дело №А62-4766-78/2014,определение можно скачать во вложении.

Деньги в под отчет гендиректору и главбуху: суд признал законным доначисление 5,1 млн рублей НДФЛ.

Арбитражный суд Северо-Западного округа подтвердил решение Арбитражного суда Тверской области, который признал законным доначисление ООО «Монтажная строительная компания» (МСК) 5,1 млн рублей НДФЛ на 39,2 млн рублей, выданных компанией в под отчет гендиректору и главному бухгалтеру.

Как указано в материалах дела, МИФНС № 3 по Тверской области после проведения выездной проверки уплаты налогов в 2015-2017 годах обязала МСК, среди прочего, удержать и перечислить в бюджет 5,1 млн рублей НДФЛ. Налоговики выявили, что ООО «Монтажная строительная компания» выдала в под отчет генеральному директору 30,4 млн рублей, а главному бухгалтеру — 8,8 млн рублей. Деньги выдавались наличными и перечислялись на личные счета без оформления приказов и заявлений на выдачу денежных средств. При этом НДФЛ с этих сумм перечислен не был.

В суде представитель налогоплательщика указывал, что эти деньги гендиректор и главный бухгалтер фактически расходовали на заработную плату работникам, а также на связанные с деятельностью общества цели.

МСК представила в суд авансовые отчеты. В ходе проверки предъявленных авансовых отчетов инспекция установила факт нарушения главным бухгалтером порядка их заполнения: на лицевой стороне, выданные и перечисленные суммы в графах «Получено из кассы» и «Перечислено на банковскую карту» не заполнялись. Остатки денежных средств в большинстве авансовых отчетах отсутствовали. При этом сумма расхода по авансовым отчетам была незначительна и несоразмерна в сравнении с поступлениями на счета гендиректора и главного бухгалтера. Также налогоплательщик не представил платежные документы, подтверждающие выплату зарплаты работникам.

В итоге суд пришел к выводу, что представленный МСК документы не могут служить первичными документами, подтверждающими факт хозяйственных операций по целевому расходованию денежных средств.

Также в суде налогоплательщик ссылался на уничтожение значительной части авансовых отчетов: кассовых и товарных чеков, квитанций об оплате товара, приобретаемого для общехозяйственных нужд общества (сожжена в топке водогрейного котла).

Однако суд отнесся к этой позиции критически, поскольку действия налогоплательщика по созданию комиссии для проведения служебного расследования по факту уничтожения документов производились после начала проведения налоговой проверки.

По мнению юриста ЮФ «Арбитраж.ру» Кирилла Снегирёва, оставляя в силе решение налогового органа, суды исходили из сложившейся судебной практики, согласно которой отсутствие доказательств, подтверждающих целевое расходование денежных средств, выданных под отчёт работнику юридического лица, является основанием для отнесения данных средств к доходам работника, а также доначисления юрлицу страховых взносов и предложения удержать и перечислить в бюджет не удержанный НДФЛ с предоставленных работнику денежных сумм.

«Указанная позиция ранее была применена Высшим Арбитражным Судом в Постановлениях Президиума ВАС РФ от 05.03.2013 № 14376/12 по делу № А53-8405/2011 и от 05.03.2013 № 13510/12 по делу № А53-270/11. Актуальность данной позиции была подтверждена в Определении Верховного Суда РФ от 03.02.2020 № 310-ЭС19-28047 по делу № А35-12731/2017, в рамках которого Верховный суд признал законными судебные акты нижестоящих судов, указавших на отсутствие документов, подтверждающих расходование принятых под отчет гендиректором налогоплательщика денежных средств, в силу чего данные средства были признаны доходом физического лица, с которого общество обязано было исчислить и удержать НДФЛ», — отметил юрист.

Также, по словам Кирилла Снегирёва, нужно отметить письмо ФНС России от 24.12.2013 № СА-4-7/23263 и информационное сообщение ФНС России от 18.02.2020 «Подотчетные средства могут быть признаны доходом физлица, если документы по их расходованию отсутствуют» на официальном сайте налогового органа, в рамках которых вышеуказанная позиция доводилась до подразделений налогового органа.

«Принимая во внимание, что выдача денежных средств юридического лица под отчет директору либо иному работнику в различных целях является распространенной практикой, комментируемый судебный акт релевантен для широкого круга лиц. Кроме того, с 1 января 2020 года п. 9 ст. 226 НК РФ действует в редакции Федерального закона от 29.09.2019 № 325-ФЗ, в соответствии с которым, если налоговый орган при проверке обнаружит, что налоговый агент мог удержать НДФЛ с доходов физлица, но не сделал этого, то доначисленный налог придется уплатить в бюджет налоговому агенту за счет собственных средств», — подытожил юрист.

Дело: А66-6506/2019.

Написать эту статью нам помогли экспресс-семинары от «Что делать Консалт», которыми теперь полон наш сайт. Их тематика и количество (больше 100!) полностью закрывает все интересы бухгалтера, директора или ИП. Посмотреть семинары можно при подписке на «Клерк Премиум». Сейчас на нее 50 % скидка.  Только еще несколько дней мы даем вам полгода доступа к нашей подписке бесплатно. Кроме 107 записей экспресс-семинаров, вам бесплатно будут доступны 15 онлайн-курсов (некоторые дают сертификат ИПБ России) и несколько инструментов для бухгалтеров. Оставляйте свои контакты ниже, менеджер свяжется, чтобы предоставить доступ:

Налогоплательщик вернул излишне возмещенный НДС в тот же день, но ФНС насчитала проценты за 137 дней. Налоговиков поправил только кассационный суд.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил решение Арбитражного суда Алтайского края и признал незаконным решение МИФНС России № 8 по Алтайскому краю в части доначисления ООО «КДВ Агро-Алтай» процентов за пользование денежными средствами в сумме, превышающей 2,7 тыс. рублей.

Фабула дела

Как указано в материалах дела, ООО «КДВ Агро-Алтай» в декабре 2018 года представило уточненную налоговую декларацию за 3 квартал 2018 года с отражением заявленной к возмещению суммы НДС в размере 128,1 млн рублей. МИФНС 14 декабря 2018 года перечислила заявленный к возмещению НДС.

Однако, обнаружив ошибочное включение в состав налоговых вычетов сумм налога, отраженных в счетах-фактурах за 3 квартал 2015 года, ООО «КДВ Агро-Алтай» в тот же день 14 декабря 2018 года возвратило в бюджет излишне возмещенную сумму НДС в размере 66, млн рублей.

По мнению налогоплательщика, он фактически пользовался бюджетными средствами только один день, поэтому размер процентов составляет 2,7 тыс. рублей. Однако МИФНС России № 8 по Алтайскому краю на основании п. 17 ст. 176.1 НК РФ начислила ООО «КДВ Агро-Алтай» проценты в размере 388,3 тыс. рублей за период с 14 декабря 2018 по 30 апреля 2018 года. Управление ФНС по Алтайскому краю оставило в силе решение инспекции. После чего налогоплательщик обратился в суд.

Позиция судов первой и апелляционной инстанций

Перечисление денежных средств в бюджет без подачи уточненной декларации с отражением уменьшенной суммы НДС, подлежащей возмещению из бюджета за соответствующий налоговый период, сформировало переплату, указали суды. Эта переплата по воле налогоплательщика могла быть зачтена в счет уплаты иных текущих налогов или в соответствии со ст. 78 НК РФ возвращена.

При этом, право налогового органа зачесть данную сумму в счет погашения излишне полученного в заявительном порядке возмещения по НДС возникло лишь по завершении камеральной налоговой проверки уточненной декларации по НДС за 3 квартал 2018 года. В связи с чем, дата принятия оспариваемого решения МИФНС 30 апреля 2019 правомерно принята налоговым органом в качестве даты окончания периода пользования ООО «КДВ Агро-Алтай» денежными средствами, подчеркнули суды.

Позиция суда кассационной инстанции

Кассационная инстанция посчитала, что выводы нижестоящих судов основаны на неверном толковании положений ст. 176.1 НК РФ. АС ЗСО подчеркнул, что при сложившейся ситуации, в отсутствие регулирующей нормы права, все неустранимые сомнения, неясности актов законодательства о налогах и сборах должны толковаться в пользу налогоплательщика (п. 7 ст. 3 НК РФ).

Из системного анализа положений ст. 176.1 НК РФ следует, что налогоплательщик обязан вернуть в бюджет сумму излишне возмещенного налога на основании требования налогового органа, выставленного по результатам проведенной камеральной проверки. При этом в соответствии с буквальным толкованием п. 17 ст. 176.1 НК РФ проценты начисляются за период пользования бюджетными средствами.

По мнению кассационного суда, нормами налогового законодательства, в том числе положениями ст. 176.1 НК РФ не установлен порядок исчисления процентов, если налогоплательщик исполнил обязанность по возврату излишне возмещенного налога в бюджет до окончания проведения камеральной проверки и выставления в его адрес требования о возврате налога.

При этом ни положения п. 24 ст. 176.1 НК, ни иные нормы налогового законодательства не содержат положений, обязывающих налогоплательщика подать уточненную налоговую декларацию, в том числе при добровольном возврате в бюджет суммы излишне возмещенного ему налога. А в случае перечисления налогоплательщиком в бюджет суммы налога у него отсутствует возможность пользоваться бюджетными средствами.

Также АС Западно-Сибирского округа обратил внимание на использованную налогоплательщиком формулировку в графе «назначение платежа»: «возврат возмещения по НДС за 3 квартал 2018 года».

«Указание в платежном поручении конкретного назначения платежа с очевидностью свидетельствует о том, что налогоплательщик самостоятельно осуществил именно возврат излишне возмещенных ему денежных средств», - подчеркнул суд.

По мнению кассационной инстанции, проценты за период пользования налогоплательщиком бюджетными средствами надлежит исчислить исходя из фактического периода пользования (в данном случае это один день).

Мнение эксперта

По словам юриста ЮФ «Арбитраж.ру» Сергея Филиппова, данный кейс является достаточно ярким примером должного действия принципа in dubio contra fiscum («сомнение - против фиска»).

«Действующее регулирование не устанавливает правила на счет расчета процентов за период пользования "неосновательно возмещенным налогом" в случае, когда такой налог возвращается налогоплательщиком самостоятельно, а не по требованию инспекции», - отметил он.

Поэтому суд кассационной инстанции справедливо принял сторону налогоплательщика, ведь последний не отрицал факт допущенного нарушения, но оспаривал период начисления процентов за пользование, считает Сергей Филиппов.

«Также важен и тезис окружного суда, касающийся того, что "права и обязанности налогоплательщика не могут быть поставлены в зависимость от исполнения налоговым органом технической функции по внесению изменений в состояние расчетов налогоплательщика с бюджетом"», - подытожил юрист.

Дело №А03-16385/2019.

Налоговый орган под видом допмероприятий инициировал повторную ВНП: суды установили незаконность требований МИФНС.

Арбитражный суд Поволжского округа подтвердил решение суда первой инстанции и признал незаконными семь требований МИФНС к налогоплательщику о предоставлении документов (информации) уже после проведения выездной налоговой проверки. Суды установили, что фактически налоговый орган под видом допмероприятий инициировал повторную ВНП.

Фабула дела

В 2018 году Межрайонная ИФНС № 2 по Самарской области провела в отношении ООО «Линия В» выездную налоговую проверку (ВНП) по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов в 2015 – 2017 годах. По итогам проверки налоговый орган составил акт, а вот решения не принимал.

Тем не менее, в акте проверки МИФНС сделала выводы о наличии у общества налоговых правонарушений в виде занижения налога на добавленную стоимость (НДС) по операциям с ООО «Байкал», ООО «Модерн», ООО «МКО+» и ООО «Жемчужина». Налогоплательщик в возражениях на акт оспорил выводы налогового органа.

В итоге инспекция вынесла решение о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля:

  • истребовать документы в соответствии со статьями 93, 93.1 Налогового кодекса;
  • допросить свидетелей в соответствии со статьей 90 НК;
  • провести экспертизу в соответствии со статьей 95 НК.
На основании этого решения МИФНС в июле 2019 года направила ООО «Линия В» семь требований о представлении документов (информации). Налогоплательщик их оспорил в региональном Управлении ФНС, а затем пошел в суд.

Позиция суда

По мнению Арбитражного суда Самарской области, которое поддержали суды апелляционной и кассационной инстанций, из анализа содержания оспариваемых требований и количества запрошенных у налогоплательщика документов, количественного и качественного анализа истребованных налоговым органом в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля документов, а также сравнительного анализа содержания акта проверки в части выявленных инспекцией нарушений по НДС и налогу на прибыль, инспекция фактически провела повторную ВНП, а не дополнительные мероприятия налогового контроля, установленные в статье 101 НК.

Обоснование позиции суда

Суд указал, что объем затребованных по обжалуемым семи требованиям регистров бухгалтерского и налогового учета и копий первичных документов по оценке заявителя составляет не менее 30 тысяч листов формата А4, что соответствует 60-ти стандартным пачкам такой бумаги по 500 листов. Как указал заявитель, его затраты на изготовление такого объема затребованных документов составят более 100 тысяч рублей.

«Истребование такого объема документов соответствует проведению выездной налоговой проверки сплошным методом и не может соответствовать предмету проведения дополнительных мероприятий налогового контроля, при том, что согласно акту проверки проверка проводилась выборочным методом», - подчеркнул суд.

Кассационный суд отметил, что истребование документов в рамках проведения уже именно дополнительных мероприятий налогового контроля не может быть произвольным. Объем и содержание запрашиваемых документов должно быть обусловлено целями и задачами данных дополнительных мероприятий налогового контроля, а также с учетом необходимости соблюдения связи запрашиваемых документов с нарушениями, отраженными в акте проверки.

Интересно, что суды при рассмотрении этого дела в порядке статьи 81 АПК «неоднократно запрашивали у инспекции подробное правовое письменное обоснование необходимости истребования у налогоплательщика документов, запрошенных в рамках мероприятий налогового контроля». При этом были учтены доводы налогоплательщика о том, что МИФНС запросила документы за периоды, в которых не выявлены в акте проверки нарушения, а также подробные пояснения относительно истребованных доказательств, с указанием того, для каких конкретно целей запрашивался каждый из указанных в требовании документов.

Однако в представленных пояснениях налоговый орган не обосновал правомерность истребования у налогоплательщика в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля документов за периоды, в которых не выявлены в акте проверки нарушения, и не представил подробные пояснения относительно истребованных доказательств, следует из решения суда.

Также суд обратил внимание, что в оспариваемых требованиях налогового органа в строке наименование мероприятия налогового контроля, при проведении которого возникла необходимость в представлении документов (информации)», было указано «в связи с выездной налоговой проверкой». Но такая формулировка указана неверно и не соответствует действительности, поскольку ВНП была завершена.

«Требования налогового органа были фактически направлены на истребование всех документов у налогоплательщика и проведения не мероприятий дополнительного налогового контроля в целях подтверждения или опровержения фактов зафиксированных в акте проверки нарушений, а фактически на проведение в отношении общества повторной выездной налоговой проверки, что является недопустимым и противоречит целям проведения дополнительных мероприятий налогового контроля», - подытожил кассационный суд.

Мнение эксперта

По словам юриста ЮФ «Арбитраж.ру» Анны Лавришиной, в рамках своих компетенций должностные лица налогового органа уполномочены самостоятельно определять необходимый объем контрольных мероприятий при проведении дополнительного налогового контроля после ВНП, однако, в то же время, они не могут выходить за допустимые пределы.

«Так, налоговый орган не вправе указать в дополнении к акту налоговой проверки нарушения законодательства о налогах и сборах, ранее не отраженные в акте налоговой проверки, то есть сами дополнительные мероприятия налогового контроля должны соответствовать цели - уточнить обстоятельства, связанные с уже обнаруженными налоговыми правонарушениями», - отметила она.

В настоящем деле, по мнению юриста, налоговый орган произвольно запросил документы за периоды, в которых не выявлены нарушения, а также применил метод, не соответствующий характеру дополнительных мероприятий, что не соответствует названной цели и справедливо квалифицировано судом как повторная выездная налоговая проверка, а не дополнительные мероприятия налогового контроля.

Дело №А55-32444/2019.

Наш читатель поделился обширной формулировкой ответа на незаконное требование налоговиков по пункту 3 статьи 88 НК. Причем, ситуация подтверждена судебной практикой в пользу налогоплательщика.

Поделились в «Красном уголке бухгалтера», подписчик Вячеслав Василевский.

«Неправомерное требование о предоставлении пояснений, в котором помимо пояснений налоговый орган требует у налогоплательщика документы».

тр

Ответ приводят текстом, чтоб удобнее было копировать.

«В ответ на требование №__ о предоставлении пояснений от 22.09.2020г., сообщаем, что (пояснения).

Относительно предоставления истребуемых налоговым органом документов, послуживших основанием предоставления уточненной налоговой декларации на уменьшение налоговых обязательств по предоставлению налоговой декларации по НДС, сообщаем следующее.

П.п. 10,11 п.1 ст. 21 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщики имеют право:

  • требовать от должностных лиц налоговых органов и иных уполномоченных органов соблюдения законодательства о налогах и сборах при совершении ими действий в отношении налогоплательщиков;
  • не выполнять неправомерные акты и требования налоговых органов, иных уполномоченных органов и их должностных лиц, не соответствующие настоящему Кодексу или иным федеральным законам.
Из буквального толкования вышеуказанных норм следует, что право налогового органа на истребование (на получение) от налогоплательщика документов (информации, объяснений и т.п.), которому корреспондирует обязанность налогоплательщика совершить соответствующие действия и предоставить документы (информацию, объяснения и т.п.), может быть реализовано только строго по тем основаниям, в том порядке и в тех пределах, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации.

П. 3 ст. 88 НК РФ, указанный налоговым органом в качестве основания истребования документов, не содержит нормы, указывающей на обязанность налогоплательщика предоставлять по требованию о предоставлении пояснений какие-либо документы.

Согласно п.4 ст.88 НК РФ, налогоплательщик, представляющий в налоговый орган пояснения относительно выявленных ошибок, противоречий, то есть выполняющий свою обязанность, корреспондирующую праву налогового органа, закрепленному в абз. 1 п.3 ст. 88 НК РФ, истребовать только пояснения, дополнительно, по своему желанию, имеет право представить в налоговый орган выписки из регистров налогового и (или) бухгалтерского учета и (или) иные документы, подтверждающие достоверность данных, внесенных в налоговую декларацию (расчет), однако обязанность предоставлять какие-либо документы по требованию о предоставлении пояснений на налогоплательщика не возлагается.

Данная правовая позиция нашла свое отражение в деле №А36-2872/2020».

Вот что пишут в комментариях:

«В требовании предоставить все по операциям, послужившим основанием для уточнения. Это хоть объяснимо. У нас же такие формулировки: ОСВ по всем счетам, карточки по всем счетам, все договора, все платежки, все акты сверок и с покупателями и с поставщиками за период. А перечень организаций из книги продаж и книги покупок. Такой же запрос по встречке по контрагентам».

Еще пишут:

«Всё верно. По ст. 88.3 в лес их. Но они могут прислать по ст. 90 уже. Это те, которые поумнее и понаглее».

И еще:

«Хороший ответ, по-крайней мере позволяет получить больше времени для сбора документов, перед тем, как пришлют по ст. 93».

Суд признал законным включение во внереализационный доход налогоплательщика суммы прощенного материнской компанией долга. Налогоплательщик настаивал на применении льготы пп. 11 п. 1 ст. 251 НК.

Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области признал правомерным решение налогового органа о включении в состав внереализационных доходов суммы долга, который налогоплательщику простила его материнская компания. Налогоплательщик настаивал на применении к сумме прощенного долга предусмотренной пп. 11 п. 1 ст. 251 Налогового кодекса льготы (вклад в имущество дочерней компании).

Как указано в материалах дела, в 2018 году МИФНС № 19 по Санкт-Петербургу по результатам камеральной проверки уплаты налога на прибыль за 2018 год доначислила АО «Металлургический завод «Петросталь» 252,1 млн рублей — налог на прибыль, пени и штраф.

МЗ «Петросталь» безуспешно обжаловал это решение в Управлении ФНС России по Санкт-Петербургу, после чего пошла в суд.

Доводы налогового органа

МИФНС пришла к выводу, что в результате утверждения определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.02.2018 по делу №А56-52674/2014 мирового соглашения кредиторская задолженность перед ПАО «Кировский завод» в сумме 2,1 млрд рублей, признанная прощенным долгом, у МЗ «Петросталь» стала внереализационным доходом на основании п. 18 ст. 250 НК РФ. Она подлежит отражению в бухгалтерском и налоговом учете. А значит МЗ «Петросталь» неправомерно применил льготу, предусмотренную пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ.

Обстоятельства налоговой проверки

В ходе проверки уточненной налоговой декларации МИФНС запросила у МЗ «Петросталь» пояснения по вопросу не отражения во внереализационных доходах скидки в размере 74.52 % с суммы кредиторской задолженности, числящейся перед ОАО «Кировский Завод», предусмотренного утвержденным мировым соглашением определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.02.2018 по делу №А56-52674/2014.

Из пояснений налогоплательщика было установлено, что по мировому соглашению, заключенному в рамках дела №А56-52674/2014 (дело о банкротстве МЗ «Петросталь»), ПАО «Кировский Завод» как единственный акционер МЗ «Петросталь» простил тому кредиторскую задолженность в размере 2,8 млн рублей. Налогоплательщик при подаче декларации исходил из того, что эта сумма долга не учитывается при определении налоговой базы по налогу на прибыль, поскольку является имуществом, безвозмездно полученным от материнской компании — ПАО «Кировский Завод». Поэтому компания не включила ее в состав внереализационных доходов 2018 года, ссылаясь на пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ.

На что налоговый орган указал, что в соответствии с пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ при определении налоговой базы не учитываются доходы только в виде имущества, полученного российской организацией безвозмездно, в том числе от организации, если уставный (складочный) капитал (фонд) получающей стороны более чем на 50% состоит из вклада (доли) передающей организации.

А в силу пп. 2 ст. 38 НК РФ под имуществом в Налоговом кодексе понимаются виды объектов гражданских прав (за исключением имущественных прав), относящихся к имуществу в соответствии с Гражданским кодексом РФ. Если в конкретных статьях ч. 2 НК РФ, регулирующих налогообложение операций, связанных с имуществом, нет специальной оговорки относительно имущественных прав, то указанные статьи не распространяют свое действие на имущественные права. Поскольку положения пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ не содержат такой специальной оговорки, к рассматриваемой ситуации данная норма неприменима, так как относится только к передаче имущества, но не имущественных прав, заключили в МИФНС.

Позиция АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области

Арбитражный суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения заявления налогоплательщика.

По мнению суда, сделка между АО «МЗ «Петросталь» и ПАО «Кировский Завод» не носила безвозмездный характер, что подтверждается действиями самой материнской компании. ПАО «Кировский Завод» отразило сумму прощеного долга во внереализационных расходах в уточненной налоговой декларации по налогу на прибыль за 2018 год, а также пояснило, что прощение долга является ничем иным как итогом комплекса мер, направленных на взыскание с должника непогашенной задолженности в судебном порядке. Также суд сослался на материалы камеральной проверки и выводе МИФНС из них об отсутствии волеизъявления ПАО «Кировский Завод» по пополнению (вложению) в имущество получающей стороны. Суд пришел к выводу, что налогоплательщик самостоятельно квалифицировал сумму прощенного долга как вклад в имущество без волеизъявления ПАО «Кировский завод».

«Как следует из обстоятельств банкротного дела, ПАО «Кировский завод» включился в реестр кредиторов в отношении должника и квалифицировал обязательства АО «МЗ „Петросталь“ исключительно как кредиторскую задолженность», — говорится в решении суда.

По мнению АС СП и Ленинградской области, мировое соглашение содержит условие о погашении части долга МЗ «Петросталь» перед конкурсными кредиторами в размере 74,25%. Такое погашение, с точки зрения гражданского законодательства, является прощением долга (ст. 415 Гражданского кодекса РФ). «Списание задолженности по мировому соглашению также производится в целях восстановления платежеспособности должника и обеспечения возврата оставшихся 25.75% имеющихся у него долгов. Следовательно, такое списание долга со стороны кредиторов не может рассматриваться как дарение», — подчеркнул суд. Кроме того, суд учел, что при прощении долга МЗ «Петросталь» отсутствовал факт передачи денежных средств от АО «Кировский Завод».

Интересен вывод суда о том, что с экономической точки зрения ПАО «Кировский завод» и МЗ «Петросталь» составляют единый хозяйствующий субъект.

«Фактически организации совершая данные операции вывели налогооблагаемую базу из под налогообложения: со стороны АО «МЗ „Петросталь“ посредством не включения суммы прощенного долга в доход как безвозмездно полученного от материнской компании имущества. Со стороны ПАО „Кировский завод“ посредством учета суммы „скидки с долга“ по мировому соглашению во внереализационных расходах, квалифицированной как „скидка с долга“ на возмездной основе», — отметил суд.

Мнение эксперта

По словам юриста ЮФ «Арбитраж.ру» Анны Лавришиной, несогласованность действий материнской организации (кредитора) и дочерней (должника) по отражению прощеного долга, совершенного в рамках дела о банкротстве, для целей налогообложения явилась одним из основных обстоятельств, подтверждающих неправомерность квалификации налогоплательщиком прощения долга в качестве дохода, не учитываемого при определении налоговой базы для исчисления налога на прибыль.

«Так, материнская организация, своими действиями указала на отсутствие характера безвозмездности сделки: отразила в налоговой декларации прощеный долг в качестве внереализационных расходов, а включившись в реестр требований кредиторов дочерней компании, квалифицировала ее обязательства как кредиторскую задолженность. Суд, поддерживая позицию налогового органа, указал, что прощение долга не может рассматриваться в качестве безвозмездно полученного имущества по причине отсутствия самого факта передачи имущества; а также не усмотрел в сделке намерения материнской организации осуществить пополнение в имущество получающей стороны. Таким образом, совершив указанные действия, материнская и дочерняя организации, составляющие единый хозяйствующий комплекс, фактически вывели налогооблагаемую базу из-под налогообложения, что опосредовало правомерное привлечение налогоплательщика к налоговой ответственности», — считает юрист.

Дело: А56-19937/2020.

Структура немецкого автоконцерна в России избежала 48,5 млн рублей доначислений. Суды признали законность применения компанией инвестиционной налоговой льготы.

Арбитражный суд Московского округа подтвердил незаконность четырех решений ИФНС России по городу Чехову о доначислении ООО «Фольксваген Груп Рус» суммарно 48,5 млн рублей – недоимки по налогу на имущество. Ранее Арбитражный суд Московской области и Десятый арбитражный апелляционный суд также поддержали в споре налогоплательщика.

Как указано в материалах дела, после камеральной проверки уточненной декларации «Фольксваген Груп Рус» ИФНС России по городу Чехову сделала вывод, что компания незаконно воспользовалась установленной ст. 26.18 Закона Московской области «О льготном налогообложении в Московской области» инвестиционной льготой, примененной в отношении принадлежащего налогоплательщику с 29 декабря 2014 года на праве собственности складского корпуса логистического комплекса.

Согласно п. 1 ст. 26.18 Закона МО «О льготном налогообложении в Московской области», инвестором в целях настоящей статьи признается юридическое лицо, осуществившее капитальные вложения во вновь построенный и впервые введенный в эксплуатацию объект основных средств стоимостью не менее 50 млн рублей. Такой инвестор в соответствии с п. 5 ст. 26.18 Закона освобождается от уплаты налога на имущество организаций в отношении такого объекта основных средств (ООС) в течение 4 последовательных налоговых периодов с месяца, следующего за месяцем постановки на учет ООС.

В 2013 году «Фольксваген Груп Рус» заключил с ООО «Логопарк Юг» предварительный договор купли-продажи имущества. По условиям договора, «Фольксваген Груп Рус» обязался купить земельный участок и объекты недвижимости у «Логопарк Юг», а продавец взял на себя обязательство построить эти объекты недвижимости на участке.

После того, как здание склада было построено, «Логопарк Юг», не учитывая его как основное средство, а отразив его стоимость на счете «Товары», но зарегистрировав на себя право собственности, передал здание в составе других объектов «Фольксваген Груп Рус» в соответствии с договором предварительной купли-продажи. «Фольксваген Груп Рус» принял здание на учет в качестве объекта основных средств.

Налоговый орган указал, что спорные правоотношения не носят инвестиционный характер, а являются обычной реализацией недвижимого имущества от ООО «Логопарк Юг» к ООО «Фольксваген Груп Рус», которое не финансировало строительство объекта недвижимого имущества, в отношении которого заявлена льгота, и не может являться инвестором. Оплата стоимость здания произошла после подписания основного договора купли-продажи. Также в ИФНС решили, что объект не является вновь введенным в эксплуатацию, так как соответствующее разрешение было получено продавцом – ООО «Логопарк Юг».

Однако суды сделали вывод, что «Фольксваген Груп Рус» является инвестором как в соответствии с региональным законодательством, так и в соответствии с федеральным законодательством об инвестиционной деятельности. «Здание соответствует понятию впервые введенного в эксплуатацию объекта основных средств, фактически правоотношения носят инвестиционный характер, в связи с чем общество правомерно применило льготу, предусмотренную ст. 26.18 закона МО «О льготном налогообложении в Московской области», - говорится в постановлении апелляционного суда.

По слова юриста ЮФ «Арбитраж.ру» Сергея Филиппова, налог на имущество организаций является региональным налогом, то есть законодательные (представительные) органы субъектов РФ самостоятельно определяют налоговую ставку (в пределах НК РФ), порядок и сроки уплаты налога. Поэтому и вопрос налоговых льгот также находится в ведении региональных властей.

«В настоящем споре, налоговый орган ограничился формальным подходом к раскрытию понятия "инвестиционная деятельность" и отказал налогоплательщику в праве на применение инвестиционной налоговой льготы. Однако на недопустимость чрезмерного формализма указывал еще Верховный Суд РФ: "Условия применения налоговой льготы должны толковаться таким образом, чтобы дифференциация прав налогоплательщиков осуществлялась по объективным и разумным критериям, отвечающим цели соответствующих законоположений" (см. Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.10.2018 № 310-КГ18-8658 по делу № А68-10573/2016). Проверив именно существо инвестиционных отношений ООО «ФОЛЬКСВАГЕН Груп Рус», все три инстанции пришли к выводу о правомерности применения налогоплательщиком инвестиционной льготы», - отметил юрист.

Дело №А41-64958/19.