Право

Банкротство юридических лиц

Банкротство – процедура, которая проводится, когда имущества и всех активов предприятия (юридического лица) не хватает, чтобы удовлетворить требования кредиторов. Для её начала не имеет значения, перед кем возникла задолженность – банком, сотрудниками, клиентами, партнёрами – юридическими лицами, или же перед госорганами.

Кто может подать заявление на банкротство юридического лица? Как проходит процедура банкротства? Что такое конкурсное производство? Ответы на эти вопросы можно найти в материалах этого раздела

Все материалы

а еще потерять 100 млн бюджетных денег?

Рецепт от чиновников Тамбовской области передает бизнес-омбудсмен Борис Титов на своей странице в Facebook.

Возьмите крепкую строительную компанию, которая зарекомендовала себя на федеральном уровне. Построила 54 спортивных объекта в России. Её проекты и разработки рекомендовал использовать в федеральных целевых программах сам министр спорта РФ. Например, ООО «Национальную компанию строительства и проектирования спортсооружений». И закажите ей строительство крупного спортивного объекта. Например, «Центр единоборств» и Крытый футбольный манеж в Тамбове.

Подкрепите договор подряда бюджетным финансированием из трёх источников: федерального, областного, городского. Через 3 года получите спортивный объект, перережьте красную ленточку. Похвастайтесь в СМИ. Действительно есть чем: сооружение уникально не только для Тамбовской области, но и для всего Центрального федерального округа. Признано лучшим спортивным объектом в России по итогам 2018 года! Спортивный комплекс работает уже 2 года. Тренирует спортсменов, проводит соревнования. Все счастливы.

Кроме, собственно самой компании, построившей такой классный объект. Она уже 2 года не может получить от областного бюджета оплату своей работы. 100,8 млн рублей.

Ремарка: объект построен в рамках федеральной (!) целевой программы «Развитие физкультуры и спорта в РФ на период 2006-2015 годов». На дворе уже практически 2020-й. Федеральный бюджет полностью расплатился. А воз с областными деньгами и ныне там. Точнее, доподлинно неизвестно, где именно он «потерялся».

Может быть, у властей есть претензии к объекту? И он не принят, хоть и введен в эксплуатацию и два года работает?

Нет, у подрядчика на руках все акты о приемке выполненных работ, о приемке законченного строительства. Есть и решение Арбитражного суда о взыскании задолженности в пользу компании. Да и как вы себе представляете, чтобы федеральный (!) бюджет оплатил работы, которые не были выполнены полностью. А вот администрации Тамбовской области – плевать на обязательства федеральной целевой программы.

Именно – плевать, не побоюсь этого слова. Прежде чем обратиться ко мне, компания отправила десятки писем в разные инстанции. Выиграла суды. Все согласны, что областной бюджет должен вернуть деньги. И что? А вот что. На момент строительства в компании работало 153 сотрудника. Сейчас – 11 человек. Минус 142 рабочих места благодаря чиновникам Тамбовской области. Компания была крупным налогоплательщиком: за 6 лет работы – 108 млн рублей НДС + 59 млн рублей налога на прибыль. Сейчас – компания в стадии банкротства. Благодаря чиновникам Тамбовской области.

Ну а где компания должна брать средства на заработную плату, на развитие, на оплату счетов, на выплату налогов? Задолженность в 100 млн рублей за выполненные (!) работы, естественно, пробили брешь в финансах.

И самый провокационный вопрос. Если строительство спортивного центра шло в рамках ФЦП. Если финансирование было заложено в бюджете – федеральном и региональном. Если федеральный бюджет выполнил свои обязательства. То вопрос: куда «потерялись» 100,8 миллионов из бюджета Тамбовской области?

Готовлю письма в прокуратуру, подытожил Титов. 

Компания выполнила работы для заказчика, который по итогу из-за финансовых проблем не смог их оплатить. Тогда стороны подписали соглашение о прощении долга (10% от суммы выполненных работ). ИФНС сняла эту сумму с расходов.

Но в суде компании удалось отбиться (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.09.2019 г. № А32-46147/2017). 

После подписания соглашения заказчик оплатил почти половину долга. И вскоре ушел в банкротство. Так что прощение долга позволило компании получить оплату в более короткий срок. В противном случае списание в рамках банкротства происходило бы в порядке очередности.

Дел о субсидиарной ответственности в случае банкроства в судах становится все больше, а взыскиваемые суммы выходят за пределы разумного.

Так, в одном из дел с трёх контролирующих лиц взыскали 500 млн руб., после того как аренду банкрота признали недействительной из-за нерыночной цены. Но Верховный суд решил, что дело надо пересмотреть заново, пишет портал Право.ru.

Явно убыточный для компании-банкрота договор можно признать недействительным через суд. При этом закон даёт возможность взыскать убытки с тех лиц, которые определяли действия должника и приняли решение заключить такой договор. Что для этого нужно доказать, разъяснил Верховный суд в деле о несостоятельности «Клиники-М» (№ А40-51687/2012). В нём три учредителя(у каждого по 10%) банкрота – и кредитор «Клиника-М» судились с лицами, которые имели контроль над должником. До банкротства это были два участника (у каждого по 20%, в сумме – контролирующий пакет), а в ходе банкротства – мажоритарный залоговый кредитор «Гранд-Строй» в лице ликвидатора Александра Климова. Требование  было предъявлено на 501,4 млн руб. убытков солидарно.

Как указали истцы, под влиянием ответчиков «Клиника-М» заключила невыгодную сделку, уже когда была банкротом. Она сдала 8755,4 кв. м помещений медицинского центра в Москве, на Мичуринском проспекте, всего за 60 000 руб. в месяц. Арендатором было УМХЦ, аффилированное с двумя учредителями, имеющими контролирующий пакет. В 2018 году суд признал эту сделку недействительной, а следом истцы отправились взыскивать убытки. Три инстанции удовлетворили требования. Они подтвердили, что ответчики – это группа заинтересованных лиц, которые имеют фактическую возможность определять действия должника. Они решили сдать здание медцентра в аренду по заниженной цене, хотя могли установить рыночную цену и получать прибыль, из которой – погашать долги. Три инстанции учли также подтверждённый факт контроля со стороны ответчиков и аффилированность.

Суды трех инстанций согласились с мнением истцов, однако Верховный суд решения отменил. ВС счел, что решения  нижестоящих инстанций основаны на предположении, что раз аренду признали недействительной по мотиву неравноценности, это значит, что должник понёс убытки. Поэтому они по ошибке ограничили исследование дела лишь одним вопросом: кто получил выгоду от спорной сделки.

Между тем неравноценность сделки сама по себе ещё не значит, что заключившие её лица обязаны возместить убытки, указал Верховный суд. Нельзя предположить, что большой медцентр в Москве можно сдавать за 60 000 руб. в месяц, это даже выглядит подозрительно, а независимый участник оборота вряд ли сможет найти такое предложение. В то же время ответчики говорили, что здание медцентра нельзя было использовать для медицинских услуг: не было смонтировано медицинское оборудование, не было разрешительной документации. А после того как отношения с УМХЦ прекратились, желающих занять его место не нашлось, утверждали ответчики. Нижестоящие суды оставили эти аргументы без оценки. По мнению ВС, надо было узнать, прикрывал ли недействительный договор настоящую аренду. Второй вариант – аренда была невозможна, а здание просто передали аффилированным лицам, чтобы обеспечить его сохранность и уменьшить текущие расходы.

Кроме того, суды упустили из виду, что обычное использование имущества банкрота ограничено. Подразумевается, что его будут готовить к торгам. Поэтому нужно было определить, можно ли вообще сдавать центр в аренду «в условиях неопределённости его дальнейшей юридической судьбы», то есть искать арендатора на объект, который мог отойти другому собственнику, говорится в определении экономколлегии.

Дело отправлено на пересмотр в первую инстанцию.

В процедуру торгов имуществом банкрота предлагается внести большие изменения. Однако против этого выступает Федеральная антимонопольная служба (ФАС)

Минэкономразвития подготовило поправки в закон о банкротстве и разослало их на согласование. С документом ознакомились «Ведомости».

Сейчас продажа имущества банкрота проходит на торгах с повышением цены. В большинстве случаев продать не удается, пишет Минэкономразвития в пояснительной записке, а организация торгов оплачивается из конкурсной массы должника.

Имущество банкрота выставляется на торги по цене, которую назвал оценщик, как правило, она близка к рыночной. Но покупателю нет смысла идти на торги, чтобы купить имущество по рыночной цене: нужно получать электронную подпись, вносить задаток, который будет заморожен на несколько недель, а если покупатели на торги не приходят, управляющий объявляет следующие, с начальной ценой на 10% ниже. Если и на них никто не пришел, объявляются третьи, цена снижается до тех пор, пока не найдется покупатель.

Первые и вторые торги более чем в 90% случаев признаются несостоявшимися, продать имущество удается в ходе публичного предложения (третьи или четвертые торги) со снижением цены на 60–70%, говорят эксперты. На их проведение тратится три месяца, при этом каждые торги стоят 150 тыс. рублей.

В поправках Минэкономразвития предлагает объявлять открытый аукцион один раз, а если имуществом никто не заинтересовался, переходить к снижению цены и снижать ее, пока не появится покупатель. Если вдруг появятся сразу два, то вновь начинать торги на повышение цены между ними. Министерство предлагает также использовать не рыночную стоимость (это цена, по которой можно продать товар на открытом рынке), а ликвидационную (это расчетная цена продажи на торгах), которая, как правило, будет ниже.

Поправки не поддерживает Федеральная антимонопольная служба. Возможность снижения цены приведет к злоупотреблениям. Если торги организует оператор электронной площадки, возможны согласованные действия и коррупционные последствия.

Госслужащие представляют государство в советах директоров госкомпаний безвозмездно, поэтому они не должны нести субсидиарную ответственность в случае их банкротства — письмо с такой позицией Росреестр направил курирующему службу Минэкономразвития в конце июля.

Служба предлагает внести такие поправки в закон о банкротстве, пишут «Ведомости», ознакомившиеся с документом.

Субсидиарную ответственность несут все лица, принимавшие или влиявшие на принятие решений банкрота, — руководитель, собственники, главный бухгалтер и др.

Сейчас к субсидиарной ответственности по долгам госкомпаний могут быть привлечены не только представители государства в совете директоров, но и чиновники, во исполнение директивы которых было принято решение. Но сделать это непросто, поскольку наличие и обязательность такой директивы придется доказывать.

Случаи привлечения к субсидиарной ответственности госслужащих пока единичны, отмечают эксперты. Однако в последнее время вопрос субсидиарной ответственности возникает в 7 из 10 дел о банкротстве, и топ-менеджеры все больше боятся брать на себя ответственность, а госслужащие просто перестали принимать решения.

Привлекать к субсидиарной ответственности могут по заявлениям не только банков, но и Федеральной налоговой службы (ФНС). Конституционный суд в конце 2017 г. подтвердил возможность взыскания налоговых долгов банкротов с бывших работников, например директора или главного бухгалтера, если с их помощью компания уклонялась от налогов. В первом полугодии 2018 г. налоговики подали 15% от всех заявлений о банкротстве против 9% годом ранее (за весь 2018 год данных еще нет). С ФНС законопроект не обсуждался, сообщил представитель службы, инициативу необходимо изучать и прорабатывать.

Представители государства голосуют в соответствии с директивами правительства, пишет Росреестр в проекте пояснительной записке к поправкам. А государство как акционер заинтересовано не только в максимальной прибыли, но и в адекватной системе мотивации и контроля менеджмента для достижения сбалансированности интересов управляющих и собственников, пишет Росреестр.

Предлагаемые изменения подрывают один из важнейших принципов гражданского права — равенство участников правоотношений, наделяют контролирующих госкомпании лиц обширными полномочиями, снимая с них ответственность за свои действия, считают юристы. К тому же решение о том, чтобы стать членом совета директоров, госслужащий принимает добровольно, т. е. заранее соглашается с возможными негативными последствиями своей деятельности и принимает на себя ответственность за судьбу организации.

Кроме того, получится парадоксальная ситуация — если, совет директоров, в котором большинство составляют как раз госслужащие, своими решениями довел компанию до банкротства, то это большинство из госслужащих ответственности нести не будут, а независимый директор будет отвечать.

Конкурсный управляющий обанкротившейся «Русской Фильм Группы» (ООО «РФГ») — производителя фильма «Вий 3D» потребовал привлечь к субсидиарной ответственности китайскую China Film Group, а также актеров Джеки Чана и Арнольда Шварценеггера.

Они участвовали в съемках нового фильма продюсеров «Вия» — «Тайна печати дракона».

Соответствующее заявление уже направлено в Арбитражный суд, пишет «Коммерсантъ».

ООО РФГ было признано банкротом в декабре 2017 года по иску компании «Автокомплект», которая предоставила целевой заем на 30,5 млн руб. на производство фильма «Вий 3D». Заем не вернули, хотя картина стала одной из самых кассовых в российской истории, собрав в России и СНГ 1,2 млрд руб. Конкурсный управляющий полагает, что деньги были выведены из компании.

Продюсеры «Вия 3D» затем сняли сиквел — «Тайна печати дракона», в котором снялись, в том числе, Джеки Чан и Арнольд Шварценеггер. Его производством с российской стороны занималось ООО «Корпорация РФГ», которая, по мнению конкурсного управляющего фактическим является клоном обанкротившейся компании. С китайской стороны производством фильма занималась China Film Group.

Впрочем, по мнению юристов, шансов у таких требований относительно субсидиарной ответственности мало, но они могут усилить давление на должников.

Комитет Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству намерен поддержать предложение уполномоченного по правам человека в России Татьяны Москальковой по ужесточению уголовной ответственности за преднамеренное и фиктивное банкротство.

По мнению омбудсмена, в статьях 196 и 197 УК следует скорректировать размер крупного ущерба, необходимого для привлечения к уголовной ответственности за такие деяния, уменьшив его с 2,25 миллиона рублей до 1 миллиона, пишет «Парламентская газета».

«В целом ситуация в России с правовым регулированием и практикой процедуры банкротства требует единовременного комплексного совершенствования, поэтому срок разработки закона целесообразно максимально сократить», — убеждена Москалькова.

Нехорошая тенденция наметилась в делах о банкротстве. Арбитражные управляющие активно выискивают возможных должников компании-банкрота и подают на них в суд.

Ранее мы писали о бывшем бухгалтере акционерного общества, попавшего под банкротство. С женщины взыскивают деньги, полученные ею по чековой книжке и внесенные в кассу организации. Апелляция была, увы, проиграна, сейчас дело находится в кассационной инстанции.

Аналогичное обвинение предъявлено кассиру организации тоже из-за того, что она получала деньги по чековой книжке. Женщину не спасло даже предъявление корешков к приходно-кассовым ордерам, свидетельствующих о внесении денег в кассу. Суд потребовал от бывшего кассира документы, подтверждающие дальнейшую судьбу внесенных в кассу денег. В противном случае с нее взыщут 1,7 млн. рублей, которые эта женщина не присваивала.

Однако, как выясняется, под такой каток правосудия попадают не только бывшие сотрудники банкротящихся компаний, но их клиенты.

Купили автомобиль в автосалоне, который через несколько лет оказался на грани банкротства? Докажите, что расплатились с продавцом сполна!

Посетитель нашего форума рассказал, что с него Арбитражный суд в рамках дела о банкротстве автосалона требует предоставить квитанцию к ПКО на сумму, уплаченную им за автомобиль 4 года назад.

Существуют ли нормы закона, по которым физ.лицо, совершившее покупку автомобиля у юр.лица, обязывается хранить квитанции ПКО. Ведь при такой сделке оформляется приемо-сдаточный акт?

обанкротили продавца...Теперь дополнительно к договору и акту приема-передачи интересуются приходным.

В акте указано,что деньги получены в полном объеме...

— Аноним

Обсуждение этой темы происходит в теме форума «Арбитраж затребовал у физлица(покупатель) квитанции ПКО по сделке 4хлетней давности».

Высокий суд Лондона утвердил приказ, запрещающий бизнесмену Борису Минцу и троим его сыновьям отчуждать имущество на сумму в пределах $572 млн по всему миру.

Как сообщили РБК в Банке непрофильных активов, это фактически означает блокировку имущества на такую сумму.

Решение Высокого суда Лондона связано с иском, который 28 июня подали против Минца Банк непрофильных активов и ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» о взыскании убытков на сумму свыше $700 млн. Они заподозрили группу О1, которую на тот момент контролировал Минц, в мошеннических сделках, заключенных в преддверии санации банка «Открытие» и Рост Банка. Последние приобрели облигации группы на общую сумму 57 млрд руб. По мнению истцов, условия этих облигаций свидетельствуют об их нерыночном характере и низкой ликвидности. Что же касается денег, которые получил Минц, то они пошли на погашение существенно обеспеченных кредитов группы в «Открытии» и Рост Банке.

В 2017 году Forbes оценивал состояние Минца в $1,3 млрд. Причина стремительного отъезда в Лондон — фактически банкротство основной компании O1 Group, писала год назад «Комсомольская правда». На неё записаны бизнес-центры в Москве и крупные негосударственные пенсионные фонды (входят в финансовую группу «Будущее»). Проблемы у Минца начались в прошлом году, когда был санирован банк «Открытие», где он тоже был акционером.

В конце марта «Клерк» писал про историю, которую в Фейсбуке рассказала бывший бухгалтер акционерного общества, попавшего под банкротство. С неё взыскивают деньги, полученные ею по чековой книжке и внесенные в кассу организации  Апелляция была, увы, проиграна, сейчас дело находится в кассационной инстанции.

Но главный бухгалтер не единственный бывший работник АО, попавший под каток нашей судебной системы.  С кассира организации, которая уволилась еще в 2015 году, требуют 1 млн. 700 тыс.рублей! И тоже из-за того, что она получала деньги по чековой книжке.

При этом кассиру удалось найти корешки к ПКО (скорее всего не без помощи руководства банкротящейся организации), однако суд посчитал, что этого мало. Судья потребовал от кассира документы о том, куда организация потратила деньги, снятые с расчетного счета и внесенные в кассу. Каким образом такие документы могли оказаться у уволившегося работника и почему они у него вообще должны быть, суд не посчитал нужным объяснить.

Рассмотрение дела отложено до 8 августа.