Клерк.Ру

Насильно мил не будешь

Фото Евгения Смирнова, ИА «Клерк.Ру»

В условиях глобализации мировой экономики и мировых финансов интеграционные процессы активизировались на различных уровнях: международном, региональном и национальном. Однако в результате мирового финансово-экономического кризиса 2008–2009 годов уровень интеграционной активности в мире несколько снизился и даже появились некоторые признаки дезинтеграции (например, недавнее решение Великобритании о выходе из Евросоюза, а еще ранее – аналогичные итоги референдума в Греции). Эти события оказывают заметное влияние на современную международную финансовую систему (МФС), усиливая ее и без того достаточно нестабильное состояние. 

В связи с этим возникает вопрос: каковы перспективы дальнейшей интеграции России в МФС с учетом действующего режима внешних санкций и текущего состояния мировой экономики и мировых финансов?

Эпоха надежд и упований

После распада СССР Россия практически сразу выразила желание и готовность начать процесс интеграции в МФС. В июне 1992 года Россия официально вступила в Международный валютный фонд (МВФ) и Международный банк реконструкции и развития (МБРР). В июле того же года был введен единый официальный курс рубля к доллару вместо нескольких видов валютного курса, применявшихся ранее. В октябре 1992 года был принят Федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле», отменивший ограничения по валютным операциям по текущим статьям платежного баланса, то есть российский рубль стал частично конвертируемой валютой. Этот закон был принят по требованию МВФ в целях либерализации валютного регулирования как одного из условий предоставления кредитов России. 

Поспешное введение частичной конвертируемости рубля привело к его резкой девальвации и быстрому сокращению валютных резервов страны. Ситуацию отчасти удалось стабилизировать за счет кредитов, которые были предоставлены России со стороны между­народ­ных финансово-кредитных организаций. В 90-е годы ХХ века подобные кредиты стали основным источником финансирования экономического развития России. К концу 90-х Россия превратилась в самого крупного заемщика МВФ и Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР). 

Со второй половины 90-х годов процесс интеграции России в МФС усилился в результате выхода различных российских заемщиков (суверенных, муниципальных и корпоративных) на международный долговой рынок и официального допуска в начале 1996 года иностранных инвесторов на российский рынок внутренних государственных долговых обязательств. К середине 1998 года на инвесторов-нерезидентов приходилось около трети российского государственного внутреннего долга, а рыночная оценка их портфеля составляла примерно 11 млрд долларов. В 1996 году Россия стала официальным членом еще одной международной финансово-кредитной организации – Банка международных расчетов (БМР), а в мае 1998 года ее пригласили принять участие в работе группы семи наиболее развитых стран мира (G7), после чего формат группы был соответственно изменен на G8. 

Дефолт по государственным внутренним долговым обязательствам России в августе 1998 года затормозил на некоторое время интеграционный процесс. Однако на фоне благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры, связанной в первую очередь с резко повысившимися мировыми ценами на энергоносители, начался экономический подъем. Это позволило России погасить значительную часть суверенного внешнего долга и относительно стабилизировать ситуацию на внутреннем рынке. Интеграция России в МФС не только продолжилась, но и ускорилась. В июле 2007 года, после отмены ограничений по валютным операциям капитального характера, рубль стал свободно конвертируемой валютой. 

К 2007 году доля нерезидентов в обороте российского межбанковского валютного рынка достигла 37%, а удельный вес иностранного капитала в банковской системе России составил 18%. Значительно возрос удельный вес международных инвесторов в структуре российского фондового рынка. В то же время в 2007 году российские заемщики привлекли международные синдицированные кредиты на сумму 68,3 млрд долларов против 230 млн долларов в 1999 году, а в обращении в 2007 году находились международные долговые ценные бумаги российских эмитентов на сумму 130,6 млрд долларов против 19,3 млрд долларов в 1999 году.

Знаковым моментом интеграционной стратегии России явилось образование в июне 2006 года в ходе Петербургского экономического форума группировки развивающихся стран, в состав которой, помимо России, вошли Бразилия, Индия и Китай. Группа получила название БРИК (BRIC), а впоследствии, после присоединения в феврале 2011 года ЮАР, была переименована в БРИКС (BRICS). В группу вошли именно те страны, которые в начале ХХI века отличались очень высокими темпами экономического роста, значительно превосходящими темпы роста ведущих развитых стран мира. Формирование этой группы было воспринято большинством экспертов как появление нового полюса финансово-экономической силы и политического влияния в мире, который способен стать противовесом для традиционных финансово-экономических центров мира в лице США, стран Западной Европы и Японии.

Что-то пошло не так…

Глобальный финансово-экономический кризис 2008–2009 годов заставил Россию, как и многие другие страны мира, сфокусироваться на решении внутренних финансово-экономических проблем на фоне заметного замедления глобализации международных отношений. В то же время в соответствии с принятым в 2008 году решением Правительства РФ о создании в Москве международного финансового центра были сделаны определенные шаги в этом направлении. В конце 2011 года в результате объединения двух крупнейших российских бирж ММВБ и РТС была создана Московская биржа, ставшая крупнейшей биржей в Центральной и Восточной Европе. Наряду с этим был создан центральный депозитарий (его функции выполняет Национальный расчетный депозитарий (НРД)), в котором было разрешено открыть счета двум ведущим международным депозитарно-клиринговым компаниям – Euroclear и Clearstream. 

В целях ускоренного формирования необходимой рыночной инфраструктуры и улучшения условий ведения бизнеса был принят ряд новых нормативно-правовых актов (№ 7-ФЗ «О клиринге и клиринговой деятельности» и др.), а также внесены изменения и дополнения в действующие законодательные акты (№ 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и др.). 

С 2008 года Россия в составе группы двадцати развитых и развивающихся стран мира, определяющих направления дальнейшего развития мировой экономики и мировых финансов (G20), стала принимать участие в разработке основных концептуальных вопросов реформы существующей МФС. Кроме того, Россия на постоянной основе стала участвовать в работе Совета по финансовой стабильности (СФС), созданного в рамках G20 в апреле 2009 года.

Одним из показателей постепенного углубления интеграции России в МФС в посткризисный период является повышение степени интернационализации российского рубля. По данным БМР, в 2010–2013 годах рубль увеличил свою долю в мировых валютных торгах с 0,9% до 1,6% и занял двенадцатое место среди наиболее востребованных валют мира. В апреле 2013 года объем ежедневных валютных торгов парой доллар/рубль составлял в среднем 79 млрд долларов. Следует, однако, иметь в виду, что доли разных валют рассчитываются исходя из 200%, поскольку в каждой обменной операции участвуют две валюты. На долю доллара США пришлось 87%, а в совокупности с евро, иеной и фунтом стерлингов – 155%. Следует признать, что на этом фоне позиции рубля пока еще выглядят достаточно скромно. 

Важной вехой на пути интеграции России в МФС стало ее присоединение ко Всемирной торговой организации (ВТО) в 2012 году, подготовка к которому велась на протяжении 18 лет. После этого ожидался активный приток иностранных инвестиций в экономику России, укрепление позиций нерезидентов на российском финансовом рынке (прежде всего в банковском секторе), улучшение условий внешнеторговых сделок с участием российских экспортеров, увеличение объемов внешних заимствований при снижении их стоимости. Все это должно было стимулировать рост экономики России и, как следствие, способствовать повышению ее делового авторитета и усилению политического влияния в различных международных организациях (включая финансово-кредитные институты). Однако в 2013 году вследствие замедления темпов роста мировой экономики и сокращения ­объема внешних и внутренних инвестиций в России был отмечен спад промышленного производства. 

Процесс дальнейшей интеграции России в МФС существенно усложнился на рубеже 2013–2014 годов в связи с обострением ситуации на Украине и последовавшим за этим введением режима внешних санкций по отношению к России со стороны США и их союзников. Стало понятно, что в ближайшие несколько лет решение текущих финансово-экономических проблем России придется осуществлять преимущественно за счет внутренних источников. Ситуация усугубилась в результате введения Россией режима ответных санкций, что положило начало продолжающейся до сих пор и постепенно набирающей обороты «войне санкций».

В связи с этим возникает следующий вопрос: нужно ли России каким-то образом скорректировать свои текущие действия в отношении других членов МФС? 

Пора взрослеть

Как было отмечено выше, на протяжении двадцати с лишним лет руководство России своими решениями и соответствующими действиями неоднократно подтверждало стремление к полномасштабной скорейшей интеграции России в МФС, открывая свой внутренний рынок и послушно выполняя все требования и рекомендации международных финансово-кредитных организаций, что приводило в итоге к существенному обострению социальной напряженности в стране. Такие взаимоотношения России с МФС образно можно было бы назвать «интернациональным романтизмом». 

Однако на практике достигнутый к настоящему времени уровень интеграции России в МФС не соответствует первоначальным планам и ожиданиям. На наш взгляд, вклад России в мировую экономику и имеющийся у нее природный, научный и трудовой потенциал не нашли адекватного отражения в структуре традиционных международных финансово-кредитных организаций в виде соответствующего повышения ее удельного веса в составе акционеров. В рамках МВФ, например, доля России в общей сумме голосов с 2006 по 2010 год не увеличилась, а, напротив, несколько сократилась. По ряду показателей – например, по уровню развития страны и условиям ведения бизнеса, публикуемым различными международными организациями, – Россия, входящая в десятку ведущих экономик мира по величине ВВП, находится на уровне некоторых слаборазвитых стран Африки. 

Подобная финансово-экономическая дискриминация России не случайна и направлена на ослабление ее позиций и влияния на международном уровне. Не секрет, что современная МФС напрямую зависит от состояния мировой экономики, а последняя, в свою очередь, находится под сильным политическим влиянием ведущих стран мира (прежде всего США). Геополитические и тесно связанные с ними геоэкономические интересы США и их союзников, направленные на формирование модели однополярного мира, определяют нормы и правила функционирования современной МФС. Когда же Россия начала открыто отстаивать свои национальные интересы на международной арене, то автоматически оказалась в числе нежелательных элементов МФС.

Наиболее наглядно отторжение России проявилось в виде режима внешних санкций со стороны США и их союзников. В этой ситуации, на наш взгляд, необходима определенная корректировка действий России в рамках современной МФС и пересмотр позиции по отношению к разным странам и группам стран с учетом своих геополитических и геоэкономических интересов. С нашей точки зрения, наиболее подходящей для России концепцией взаимоотношений с другими членами МФС на данный момент будет так называемый национальный прагматизм. Его суть заключается в использовании возможностей современной МФС с максимальной выгодой для собственных национальных интересов и интересов союзников. Кстати, подобный подход лежит в основе крупнейших экономик мира (США, Китая, Великобритании и др.). Он не ущемляет интересов каких-либо стран и не нарушает действующего международного права. 

Предлагаемый нами переход к модели «национального прагматизма» вовсе не означает, что России нужно изолироваться от остального мира и начать создавать замкнутую финансово-экономическую систему. Напротив, необходимо сохранить и приумножить имеющиеся достижения. Так, например, с учетом текущей относительно благоприятной конъюнктуры на международном долговом рынке не следует отказываться от данного источника финансирования. 

В то же время в интересах развития российской экономики важно вернуть в Россию отечественные капиталы, выведенные ранее в офшоры. Если учесть, что Россия находится на втором месте в мире по экспорту капитала в офшоры   – речь идет о сотнях миллиардов долларов – репатриация даже 10–15% от этой суммы даст весьма ощутимый эффект. Важно внутри России создать условия для возврата этих денег. Это касается и организационно-юридической стороны, и гарантий безопасной репатриации, и объектов для инвестирования в России офшорных денежных средств. Одним из инструментов инвестирования могут стать, например, суверенные или квазисуверенные российские еврооблигации. По своему статусу суверенные еврооблигации представляют собой международные долговые ценные бумаги, имеющие высокую степень надежности. Они могут рассматриваться как достаточно привлекательный финансовый инструмент для репатриации российских капиталов из офшоров.

В нынешней ситуации крайне важно в полной мере задействовать внутренние сбережения населения и юридических лиц. Чтобы накопленные денежные средства начали работать в интересах национальной экономики, от правительства страны требуется создать максимально благоприятные условия для потенциальных внутренних инвесторов, обеспечив среди прочего надежную защиту их прав собственности, а также предложить привлекательные с точки зрения доходности и доступные для широкого круга физических лиц инструменты и объекты для инвестиций. Все это должно сопровождаться подробной разъяснительной и популяризаторской работой в средствах массовой информации, направленной на повышение уровня финансовой грамотности населения и распространение информации о новых инвестиционных возможностях. 

В рамках реализации концепции «национального прагматизма» следует постепенно уменьшать финансовую зависимость России от стран – эмитентов резервных валют, сокращая их долю в портфеле долговых ценных бумаг за счет соответствующего увеличения доли других стран с относительно стабильным финансово-экономическим положением. На практике это уже нашло отражение в двукратном сокращении стоимости российских вложений в государственные долговые ценные бумаги США и в соизмеримом уменьшении ее доли в портфеле казначейских бумаг США с 2,8% в феврале 2012 года до 1,2% в мае 2015 года. В аналогичной диверсификации нуждается также валютная структура международных резервов страны (например, за счет увеличения доли швейцарского франка, канадского доллара, австралийского доллара, валют скандинавских стран, китайского юаня). Кроме того, часть активов в долларах США и евро можно было бы конвертировать в золото.
В нынешних условиях целесообразно уделять больше внимания развитию внутреннего финансового рынка. В мае 2016 года совет директоров ЦБ РФ одобрил стратегический документ «Основные направления развития финансового рынка Российской Федерации на период 2016–2018 годов». Намеченный план действий включает в себя обеспечение защиты прав потребителей финансовых услуг и повышение степени их доступности, развитие рынка облигаций и синдицированного кредитования, оптимизацию режима регулирования участников финансового рынка и повышение их профессиональной квалификации, стимулирование применения механизмов электронного взаимодействия, совершенствование инструментария, обеспечивающего стабильность финансового рынка, международное взаимодействие в области выработки и внедрения правил регулирования глобального финансового рынка. Реализация данных мероприятий призвана повысить уровень и качество жизни населения страны, обеспечить российскую экономику денежными ресурсами, а также создать условия для дальнейшего роста финансовой индустрии и обеспечения финансовой независимости экономики России.

Отличительной чертой российской финансовой системы является заметное доминирование банковского сектора. По данным ЦБ РФ, в конце 2015 года отношение активов российских кредитных организаций к ВВП страны составляло 102,7%, а отношение активов некредитных финансовых организаций к ВВП – 12,3%. Среди некредитных финансовых организаций наибольшая доля активов приходится на пенсионные фонды (6,1% ВВП на  конец 2015 года). Если бы удалось преодолеть недоверие российских граждан к некредитным финансовым организациям, обеспечить эффективный надзор за их деятельностью со стороны Банка России, а также внедрить соответствующий механизм наказания недобросовестных некредитных финансовых организаций, это способствовало бы вовлечению во внутренний финансовый оборот страны значительного объема крайне дефицитных долгосрочных денежных ресурсов.

На наш взгляд, в рамках модели «национального прагматизма» Россия нуждается в регулировании отношений с международными финансово-кредитными организациями. Продолжая начатое ранее международное взаимодействие в области выработки и внедрения правил регулирования глобального финансового рынка, России в то же время следует более сдержанно реагировать на рекомендации и инициативы своих международных партнеров. Важно, чтобы международное сотрудничество России не нарушало нормальное функционирование российских банков и компаний и не дестабилизировало ситуацию в экономической и валютно-финансовой сфере за счет применения к участникам внутреннего рынка излишне жестких норм администрирования и регулирования.
Одновременно с этим России следует сфокусировать свое внимание на развитии деятельности недавно созданных международных объединений. В первую очередь это касается БРИКС и ЕАЭС. Важно привлечь к сотрудничеству развивающиеся страны мира, заинтересованные в создании нового мирового центра финансово-экономической силы, который сможет противостоять глобальному влиянию и господству США и стран ЕС. 

Для России целесообразно укреплять свои позиции в новых международных финансово-кредитных организациях, таких как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) и Новый банк развития БРИКС. Эти организации представляют собой альтернативу традиционным международным институтам в лице МВФ, МБРР, ЕБРР, деятельность которых, по мнению ряда экспертов, не отвечает современным глобальным требованиям и вызовам. 

Нынешний финансово-экономический статус России, связанный с пролонгированным действием внешних санкций, существенно ограничивает ее полномасштабное участие в деятельности МФС. В связи с этим в целях противодействия внешнему давлению и обеспечения дальнейшего роста национальной экономики России следует предпринять ряд мер, направленных на оптимизацию взаимоотношений с международными банками и организациями, на поиск альтернативных внешних источников финансирования, развитие внутреннего финансового рынка, на поддержку (в том числе финансовую) наиболее перспективных отраслей экономики и субъектов рынка, а также на укрепление позиций и повышение статуса российского рубля не только внутри страны, но и в сфере внешнеэкономических связей. Эти меры позволят России не только защитить свою финансово-экономическую систему от негативного внешнего воздействия, но и создадут условия для дальнейшего проведения независимой внешней политики с учетом национальных интересов.