«Арифметика дробления» в 2021 году и новое письмо ФНС по ст.54.1 НК РФ

«Арифметика дробления» в 2021 году и новое письмо ФНС по ст.54.1 НК РФ

Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как происходит раскрытие схем дробления бизнеса. В условиях новой правовой реальности, где ФНС активно берет на себя функции судов, вопросы дробления бизнеса еще долго не потеряют свою актуальность.

Напомним, что относительно недавно ФНС России направила территориальным налоговым органам письмо по итогам мониторинга правоприменительной практики, итоги которого должны будут использовать инспекторы в своей работе. Разъяснения по вопросу применения ст. 54.1 НК РФ не обошли стороной тему дробления бизнеса: в письме теме посвящен скромный раздел, состоящий из двух пунктов.

Модель ведения бизнеса и письмо ФНС по ст.54.1 НК РФ

Пунктом 27 письма ФНС решила показать, что выходит на новый уровень эволюционного развития, введя в свой понятийный оборот новый красивый термин «бизнес-модель ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, часть из которых применяют специальные налоговые режимы».

Далее ФНС рассказывает, когда бизнес-модель ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, часть из которых применяют специальные налоговые режимы можно считать схемой «дробления бизнеса». Повторяя, как мантру, ранее сформулированные позиции, ФНС умело обосновывает встраивание нормы п.1 ст.54.1 НК РФ в свой карательный инструментарий по доказыванию «схем дробления».

Суть разъяснений о том, что такое «дробление бизнеса» и как оно должно «раскрываться» свелось к перечислению, ранее сформулированных «постулатов», а именно:

«вывод о нарушении требований подпункта 1 пункта 2 статьи 54.1 Кодекса и об исключительно или преимущественно налоговых мотивах организации ведения бизнеса в рамках группы лиц с применением преференциальных специальных налоговых режимов может быть сделан, в частности, в случае, если:

а) налогоплательщиком ведется деятельность через применяющих специальные налоговые режимы подконтрольных лиц, которые не осуществляют ее в своем интересе и на свой риск, не выполняют реальных функций, и принимают на себя статус участников операций с оформлением документов от своего имени в интересах контролирующего лица,

б) хозяйственная деятельность осуществляется налогоплательщиком и иными входящими в группу лицами с использованием одних и тех же работников и иных ресурсов при тесном организационном взаимодействии данных лиц,

в) осуществляются хотя и разные, но неразрывно связанные между собой направления деятельности, составляющих единый производственный процесс, направленный на получение общего результата».

Все это, как известно, уже нашло свое отражение в Письмах ФНС от 11 августа 2017 г. N СА-4-7/15895@, от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123@ и от 29.12.2018 N ЕД-4-2/25984.

Справедливости ради стоит обратить внимание на Письмо ФНС России от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123@, где налоговики уже дали ответ на вопрос, как применяется п.1 ст.54.1 НК РФ, когда создание схемы «дробления бизнеса» будет явно свидетельствовать об умышленном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни. И кстати, именно этим письмом ФНС уже давались рекомендации по применению положений статьи 54.1 НК РФ.

Сравнивать данные письма ФНС — дело неблагодарное. Ключевое отличие данных разъяснений в риторике, которой придерживается ФНС. Если первое письмо делало упор на то, как налоговому органу доказывать отсутствие реальности хозяйственной операции и соответствующий умысел налогоплательщика, то последнее письмо полностью перекладывает бремя доказывания на налогоплательщика по принципу «с больной головы на здоровую».

Про бремя доказывания говорить необходимости нет, так как подробно это было уже сделано в статье «Новая „мантра“ для налоговиков по применению ст. 54.1 НК РФ: системного подхода при применении данной статьи не будет».

К вопросу о доначислении сумм налогов при выявлении схем «дробления бизнеса» ФНС решила подойти механистически. Не став утруждать себя формулировкой сложных материй, ФНС предложила территориальным органам

«руководствоваться правовыми позициями, изложенными в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2018 № 306-КГ18-13128, от 16.04.2019 № 302-КГ18-22744, от 30.09.2019 № 307-ЭС19-8085».

Вернемся к тому, с чего был начат данный обзор, а точнее к попытке ФНС показать «высокий» уровень эволюционного развития через «умелое» оперирование термином «бизнес-модель». То ли начитавшись деловой прессы и учебников по менеджменту организации, то ли в погоне за хайпом правоприменители из ФНС решили дать бизнесу четкий сигнал, что создают готовое «лекало» для последующего его рамочного использования своими филиалами (т.е. судами) против него.

Подобные действия ФНС не только переходят все границы дозволенного, но и ограничивают возможности надлежащего применения закона, его правильного трактования и применения судами. ФНС, создавая соответствующую порочную практику, идет наперекор духу закона, направленного на развитие предпринимательской деятельности.

Использование ФНС в рамках противодействия «дроблению бизнеса» нового лекала под названием «бизнес-модель» неслучайно. Это результат планомерной работы ФНС, которая направлена на «истребления» частного бизнеса. Внедрением в правовой оборот подобных дефиниций ФНС ставит под сомнение все достижения по формированию предпринимательской культуры в обществе.

Инструментарий доказывания «налоговой схемотехники» не поменяется

Критиковать разъяснения ФНС за ее бессистемный подход можно бесконечно, но несмотря на это сами налогоплательщики допускают ошибки и ключевая ошибка — несоблюдение баланса структуры бизнеса при разделении финансовых потоков и активов.

В последнем разделе письма ФНС мы не увидим четких указаний судам, как раскрывать схемы дробления бизнеса, однако, в п.8 письма такие подсказки имеются.

Так, согласно п. 8 письма, о направленности действий налогоплательщика на неправомерное уменьшение налоговой обязанности (в рассматриваемом случае через дробление бизнеса) могут свидетельствовать следующие факты:

— обналичивание денежных средств проверяемым налогоплательщиком, аффилированными или подконтрольными лицами;

— использование таких средств на нужды налогоплательщика, учредителей налогоплательщика, его должностных лиц, иных связанных с ними лиц (взаимозависимых, подконтрольных, контролирующих лиц, родственников и т.п.);

— использование одних IP-адресов;

— обнаружение печатей и документации контрагента на территории (в помещении) проверяемого налогоплательщика и другие.

На первый взгляд ничего нового, за тем лишь исключением, что ФНС просто детализировала один из признаков дробления — формальный документооборот. К слову, об этом уже говорилось в Письме ФНС России от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123@.

Между тем, то ли не понимая, как строится бизнес, то ли не желая этого понимать, ФНС намеренно упустила ряд немаловажных моментов. Видимо, в очередной раз решила оставить это на откуп своим судам.

Описывая использование «аутсорсинговых схем» работы с персоналом, совпадение IP-адресов и т.д. ФНС, к сожалению, не стала утруждать себя таким вопросом, а каков должен быть минимальный размер налоговой выгоды в виде процентного соотношения полученного дохода от реальной экономической деятельности налогоплательщика, чтобы смело утверждать, что цель структурирования бизнеса — именно получение необоснованной налоговой выгоды. Если допустить, что размер такой налоговой выгоды в виде полученного дохода может находиться в пределах «статистической» погрешности, то использование вышеназванной схемы работы и технических аспектов деятельности (например, один IP-адрес может принадлежит основному собственнику БЦ, где находится налогоплательщик), по сути, уже является достаточным при признании налогоплательщика виновным в «дроблении бизнеса».

Давая предварительную оценку разъяснениям ФНС, можно смело делать вывод об очередном торжестве формализма. ФНС явно забыла о позиции, сформулированной в одном из своих предшествующих писем, где указывала на необходимость «исключить предъявление необоснованных претензий к разделению бизнеса, не направленному на злоупотребления, поскольку выбор и изменение бизнес-структуры является исключительным правом хозяйствующего субъекта» (Письмо от 29.12.2018 N ЕД-4-2/25984).

Краткий вывод

Подытоживая все вышеуказанное, необходимо отметить, что кризисные явления в экономике и «карательная позиция» ФНС не сулят бизнесу ничего хорошего, поэтому об обоснованности налоговой выгоды стоит задуматься уже сейчас. Налоговые органы никуда не денутся и с новыми силами и рвением будут зарабатывать себе премии за счет бизнеса.