Клерк.Ру

Офшорные страсти

Фото Бориса Мальцева, Клерк.Ру

События вокруг панамского офшора произвели переполох в мировых СМИ. Созвучные заголовки с присутствием «панамских дел» молниеносно появлялись на страницах известных изданий. Но с чем связана подобная суета, остается загадкой, поскольку законом не запрещено создание так называемых офшорных зон и ведение в них бизнеса. Любой гражданин вправе распоряжаться своими личными денежными средствами на свое усмотрение. Для российских бизнесменов главным фактором при ведении бизнеса в офшорах является соблюдение налогового кодекса, который регулирует налогообложение прибыли контролируемых компаний и доходов иностранных организаций.

Закон не запрещает

Отвечая на вопрос о том, насколько законно действуют различные государства, предоставляя льготный налоговый режим и, соответственно, возможность вести бизнес в офшорных зонах, специалисты отмечают, что негативная окраска термина «офшор» в прессе может ввести в заблуждение неискушенного читателя. «Офшор», как поясняют эксперты в области права, не является синонимом слова «незаконный». Необходимо учитывать то, что щадящие режимы налогообложения вводятся законодательно и цель подобных действий – привлечение иностранных инвестиций в страну. Соответственно, речь идет об абсолютно легальных действиях. 

Естественно, экономически выгоднее накапливать прибыль в той стране, где с этой прибыли не надо будет платить налог. Однако в странах, которые хотят защитить свою казну от оттока капитала, вывод активов в офшоры лимитируется законодательством. Например, российской компании при распределении дивидендов в офшор придется заплатить налог в размере 20%. Если это требование выполняется, то никаких дальнейших претензий к бизнесу не возникает. 

«Нелегальным является использование офшоров для уклонения от налогов. То есть в текущих реалиях использование офшоров может быть легальным, если соблюдены все требования юрисдикций бенефициаров офшорных компаний и юрисдикций их дочерних компаний и уплачены все необходимые налоги в этих странах. Однако это фактически лишает смысла использование офшоров для минимизации налого-обложения. Целесообразным остается их применение только для защиты активов. Ведь вопрос о конфиденциальности в контексте растущего тренда об обмене налоговой информацией между странами уже не стоит», – считает юрист BGP Litigation Анастасия Евтушенко.  

Если в мире в офшоры уходят те, кто хочет сэкономить на налогах (чаще всего это просто фиксированная пошлина, не зависящая от прибыли компании, поэтому даже отчетность не нужна), то в России к указанному соблазну добавляется потребность обеспечить защищенность собственного бизнеса и тем самым обрести уверенность в том, что его никто не отнимет. 

«Не зря говорят, что если жена изменяет мужу, то проблема не в жене, а в муже. Это муж забыл про то, что жена существует, что ей нужны внимание и забота. Так и с офшорами. Если наши граждане уводят свой бизнес за рубеж – наверное, это не потому, что они плохие, не патриоты, хотят обокрасть страну, а потому, что в стране не созданы удобные условия для ведения бизнеса. Если таких условий нет, то их приходится искать на стороне, в данном случае в офшорах», – отмечает адвокат, партнер Коллегии адвокатов города Москвы «Барщевский и Партнеры» Анастасия Расторгуева.  
Итак, получается, что само по себе предоставление определенными государствами и территориями выгодного налогового режима (в том числе пре-дусматривающего возможность применения нулевой ставки, отсутствие корпоративного налогообложения как такового) не является нарушением каких-либо международных правовых актов. Старший юрист департамента международного налогового планирования Юридической фирмы «Клифф» Петр Ардашев убежден, что создание офшорных зон – просто одна из форм международной конкуренции. Одним странам повезло иметь на своей территории природные ископаемые, другим – большое количество или качество людских ресурсов, а третьим остается только предоставлять экстраординарные льготы для бизнеса. 

«Хотя декларативно налоговая конкуренция, безусловно, не поощряется мировым сообществом, по факту она существует уже не один десяток лет. В большинстве случаев офшорный статус предоставляется компаниям при условии, что они не имеют доходов из источников в государстве их регистрации, не имеют на его территории присутствия, активов и не ведут в нем какой-либо деятельности. В этом случае доход государства, в котором регистрируется такая компания, составляют уплачиваемые ей регистрационные пошлины и, что более важно, доходы от деятельности местных регистраторов, юристов, аудиторов, управляющих. По сути, именно доходный рынок сопутствующих бизнесу услуг является для офшорных юрисдикций наиболее интересным. Часто их экономики основаны только на том, что множество их граждан и компаний занимаются обслуживанием иностранного бизнеса», – добавляет Петр Ардашев (Юридическая фирма «Клифф»). 

Рассуждая об офшорных зонах, не стоит забывать о различиях между так называемыми внутренними офшорами и независимыми или полузависимыми государствами (территориями), которые целиком признаются в качестве офшоров. Внутренними офшорами называют те особые территории, которые расположены внутри границ какого-либо государства и предоставляют льготный режим налогообложения для резидентов. Создание подобных специальных экономических зон путем принятия особого законодательства – вещь довольно распространенная и легитимная, в том числе в целом ряде развитых государств. В качестве наиболее наглядного примера можно привести штат Делавэр в США. 

«Если речь идет о государствах, которые целиком признаются в качес-тве офшоров, то здесь каждое государство, обладающее суверенитетом, вправе решать, какой налоговый режим устанавливать на своей территории. Если этот режим предполагает либо отсутствие налогов с офшорных операций, либо взимание налогов в незначительном размере, то это вполне законно, поскольку является реализацией суверенного права такого государства в сфере экономики», – полагает управляющий партнер Юридической фирмы «Юст» Евгений Жилин.   

Кто идет в офшор?

Как уже понятно из комментариев специалистов, в ведении бизнеса в офшорных зонах нет ничего сверхъ-естественного. Каждый предприниматель вполне законно может распоряжаться своей собственностью. Важно отметить, что в офшорных зонах в основном размещаются компании среднего и крупного бизнеса со стоимостью активов, превышающей несколько миллионов долларов США. Офшорные компании использовались российским бизнесом повсеместно последние 10–15 лет, когда капитал накапливался и бенефициарам хотелось максимально оптимизировать налоги. В ближайшем будущем использование офшоров для минимизации налогообложения и сокрытия активов становится все менее реалистичным, считают эксперты. Остается использование офшорных структур с целью защиты собственности, что по-прежнему будет пользоваться популярностью, пока в России не будет создан более благоприятный для защиты активов климат.

На вопрос о том, можно ли оценить масштаб российских организаций, которые открывают компании в офшорах или переводят бизнес в офшорные зоны, однозначного ответа нет. Специалисты отмечают, что привести какие-либо конкретные цифры в данном случае не получится, – можно только, что называется, прикинуть на глаз. 

«Среди пятерки лидеров (стран, куда уходят российские инвестиции) только один классический офшор – Бермуды. Остальные средства уходят в европейские юрисдикции (в основном на Кипр, который не является офшором с начала двухтысячных годов). Безусловно, из стран ЕС, получивших инвестиции, деньги могут дальше попасть в офшорные зоны, но проследить такие операции будет значительно сложнее, тем более сложно вести по ним однозначную статистику», – рассуждает заместитель директора международного налогового планирования по юридической работе Юридической фирмы «Клифф» Наталья Кордюкова.  

Кстати, согласно той же статистике Росстата, среди стран, из которых осуществляются обратные инвестиции в Россию, также есть офшоры: в пятерке стран – инвесторов в экономику РФ – находятся Багамские острова и Британские Виргинские острова. Уже поэтому говорить о том, что офшоры – однозначное зло, не совсем верно. Офшоры – это просто инструмент распоряжения деньгами и собственностью. Вопрос, почему деньги из страны уходят в объемах, значительно превышающих объемы средств, возвращаемых в страну, – это вопрос в первую очередь к экономике в целом, а не к инструментам, которые бизнес использует для обслуживания этих процессов. 

Вынужденная мера 

Неблагоприятный российский климат создает для предпринимателей множество причин вести свой бизнес в офшорных зонах. Основными мотивами для этого, по мнению специалистов, являются удобство в управлении, высокий уровень конфиденциальнос-ти, оптимизация налогообложения. Еще один немаловажный фактор для вывода бизнеса в офшоры – защищенность. Эксперты признают, что у предпринимателей нет доверия к российской судебной системе. А также в нашей стране нет достаточно сильного корпоративного законодательства, с одной стороны, защищающего права акционеров, а с другой стороны, дающего им возможность большей свободы в выборе условий акционерных соглашений.

«В плане выбора условий акционерных соглашений пару лет назад наметились существенные сдвиги, связанные с глобальной реформой Гражданского кодекса. А вот что касается работы судебной системы, то во время сложной экономической ситуации ее качество только ухудшается. Ведь не является секретом то, что даже российские компании в каких-либо крупных контрактах стараются предусмотреть регулирование отношений зарубежным правом и передачу спора также в зарубежный суд. Почему? Потому что нет ощущения защищенности в собственной стране», – отмечает Анастасия Расторгуева (Коллегия адвокатов города Москвы «Барщевский и Партнеры»).  

Петр Ардашев (Юридическая фирма «Клифф») из множества причин сделал акцент на пяти важных моментах, из-за которых бизнесмены делают ставки на офшоры. 

Во-первых, это обеспечение конфиденциальности данных о личнос-ти конечных владельцев бизнеса. Такой режим конфиденциальности существенно минимизирует риски насильственного (рейдерского) захвата бизнеса путем оказания давления на конечного владельца. В отсутствие информации о его личности у недоброжелателей отсутствует и возможность осуществить в отношении него такие незаконные действия, как шантаж, похищение, угрозы и пр. Реестры акционеров офшорных компаний не публичны. Также во многих юрисдикциях, предусматривающих офшорный статус, существует возможность легально указать в качестве акционера компании подконтрольное иностранное лицо, действующее в рамках отношений траста с реальным конечным владельцем (отношения доверительной собственности). 

Во-вторых, удобство местного корпоративного законодательства, которое позволяет урегулировать отношения между совладельцами бизнеса путем заключения акционерного соглашения практически на любых условиях. Судебные системы многих офшорных юрисдикций имеют богатый набор прецедентов рассмотрения споров по подобным соглашениям и, соответственно, готовы к разрешению таких ситуаций. 

В-третьих, налоговое планирование. Безусловно, в некоторых случаях существует возможность легально снизить налоги путем использования офшорной компании. Даже налого-обложение, применяемое к офшорам в рамках российских правил о контролируемых иностранных компаниях, в некоторых случаях может быть более выгодным, чем прямые операции за рубежом физического лица от своего имени. 

В-четвертых, на офшорные компании российских собственников не распространяются ограничения законодательства РФ о валютном регулировании и контроле. То есть в этом случае появляется возможность обойти запрет на получение денежных средств напрямую на счет в иностранном банке, который актуален для российских физических и юридических лиц, если они владеют таким счетом лично, а не посредством участия в иностранной компании.

Наконец, наследственное планирование. «Многие офшорные юрисдикции предусматривают такие структуры, как трасты и частные фонды, которые позволяют обособить имущество и исключить его из общей наследственной массы и правил об обязательной наследственной доле», – рассказывает Петр Ардашев (Юридическая фирма «Клифф»). 

Законодательные меры неоднозначны 

Российским предпринимателям, которые все же решили вести бизнес в офшорах, необходимо учитывать ряд налоговых последствий, в том числе новый режим налогообложения контролируемых иностранных компаний, и выполнять определенные обязанности по предоставлению отчетности в РФ. Однако российское деофшоризационное законодательство совсем новое, постоянно меняется и, согласно мнению специалистов, имеет недостаточную степень проработки. 

«Не всегда очевидно, какую правоприменительную практику предполагают те или иные механизмы закона о деофшоризации и как некоторые его положения будут трактоваться налоговыми органами. В закон неоднократно вносились поправки. Регулярно выходят все новые разъяснения от контролирующих органов. В сегодняшних реалиях для бизнеса крайне важно обеспечить гибкость своих структур и быть начеку на случай обновления законодательства», – считает Анастасия Евтушенко (BGP Litigation). 

«Это «сырой» закон, который будет, вероятно, еще неоднократно меняться. Нормы о налогообложении контролируемых иностранных компаний во многих аспектах нуждаются в конкретизации. Например, из-за неоднозначности формулировок новых правил в настоящее время существуют обоснованные сомнения в таких базовых вопросах: когда подавать уведомление о контролируемых иностранных компаниях в отношении 2015 финансового года – в 2017 или в 2018 году? Следует ли подавать уведомление о контролируемых иностранных компаниях, если прибыль таких компаний не превышает определенных лимитов, установленных Налоговым кодексом РФ (50 млн рублей в 2015 году, 30 млн рублей в 2016 году, 10 млн рублей в 2017 году и т.д.)? Нормы Налогового кодекса РФ сформулированы настолько нечетко, что существует возможность путем их толкования обосновать две противоположные позиции. Эти и множество других пробелов в законодательстве сейчас активно пытается заполнить своими комментариями Министерство финансов РФ, но, безусловно, комментарии такого рода не предназначены для качественного правового регулирования и закон собой заменить не могут. Непредсказуемость комментариев и текущий объем регулируемых ими вопросов – это ненормальная ситуация», – полагает Петр Ардашев (Юридическая фирма «Клифф»). 

Как уже было сказано выше, тему, связанную с офшорами, нельзя воспринимать исключительно негативно. Безусловно, российское правительство пытается создать условия для ведения бизнеса внутри страны, но, по всей видимости, этого мало. И, как считают специалисты, нет смысла пытаться ограничить офшорную деятельность запретительными мерами. Все, что необходимо сделать, – это улучшить собственное законодательство, чтобы граждане добровольно, а не принудительно возвращали капиталы «домой».