Клерк.Ру

Если юрлицо исключили из ЕГРЮЛ, это не освободит контролирующих лиц от субсидиарки. Почему?

Разберем новое постановление Конституционного суда о субсидиарной ответственности. 

Документ - Постановление КС РФ № 20-П от 21.05.2021 о делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки Г.В. Карпук

Фабула дела

Г.В. Карпук заключила с ООО «Установка+» договор купли-продажи дверных комплектующих общей стоимостью 85 795 рублей. Внеся в кассу предусмотренный договором аванс в размере 70% от суммы договора и получив товар, Г.В. Карпук обнаружила его несоответствие образцам, отличия цветовых гамм комплектующих. Поэтому обратилась к ООО «Установка+» с письменной претензией, в которой просила вернуть деньги.    

Ответа на ее претензию от ООО «Установка+» не последовало, и Г.В. Карпук обратилась с иском в Советский районный суд Челябинска, решением которого исковые требования были частично удовлетворены: с ООО «Установка+» решено взыскать аванс, неустойку, компенсацию морального вреда и штраф в общей сумме 172 788,35 рублей. Впоследствии Г.В. Карпук выдан исполнительный лист и возбуждено исполнительное производство.

Но менее чем через год ООО «Установка+» было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, в связи с чем вышеуказанное исполнительное производство прекращено.

Это стало причиной обращения Г.В. Карпук в суд с иском о возложении солидарной субсидиарной ответственности ликвидированного ООО «Установка+» и солидарном взыскании задолженности с двух контролирующих лиц: А.П. Кушенова (директор, бухгалтер и участник) и А.О. Беличенко (участник).

Позиция судов по делу

  1. Решением Калининского районного суда Челябинска от 05.04.2019 Г.В. Карпук отказано в удовлетворении исковых требований, поскольку истцом не представлены доказательства, безусловно свидетельствующие о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчиков.
  2. Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда, оставила вышеуказанное решение без изменения, отметив, что сам по себе факт необращения ответчиков с заявлением в арбитражный суд о признании общества несостоятельным (банкротом) не является достаточным основанием для признания недобросовестности хозяйственной деятельности контролирующих ООО «Установка+» лиц и, как следствие, взыскания с них образовавшейся задолженности в субсидиарном порядке.
  3. Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, оставила названные решение и определение без изменения, сославшись на то, что истцом не представлено доказательств подтверждения факта инициирования контролирующими лицами вывода из имущественной сферы ООО «Установка+» ликвидных активов и тем самым исключается привлечение их к субсидиарной ответственности.
  4. Верховный Суд РФ определением от 07.02.2020 отказал в передаче кассационной жалобы Г.В. Карпук для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ, в связи с чем Г.В. Карпук подала жалобу в Конституционный Суд.

Позиция Г.В. Карпук

Положения пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» не соответствуют статьям 2, 46 (часть 1) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они допускают возможность уклонения лиц, указанных в пунктах 1–3 статьи 531 ГК РФ, от субсидиарной ответственности по обязательствам общества, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» для недействующих юридических лиц.

Позиция Конституционного Суда

Конституционный Суд 21.05.2021 постановил, что вынесенные на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» судебные постановления с участием гражданки Г.В. Карпук подлежат пересмотру, отметив следующее:

  • исключение недействующей организации из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой и не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство;
  • механизм привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности введен законодателем именно в результате распространенности случаев уклонения от ликвидации обществ с имеющимися долгами;
  • факт того, что контролирующие лица общества на момент исключения из ЕГРЮЛ не инициировали процедуру ликвидации, тем более что исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, свидетельствует об их недобросовестности;
  • само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью своевременного инициирования процедуры банкротства для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков;
  • кредитор (особенно физическое лицо), как правило, лишен доступа к хозяйственным документам общества, что заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика;
  • если истец доказал наличие у него убытков, а также доказательства исключения должника из ЕГРЮЛ, а контролирующее должника лицо отказывается от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд), бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц возлагается на ответчика;
  • указанный подход к распределению бремени доказывания может применяться в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Необходимо отметить, что для кредитора – коммерческой организации сделки (операции), которые можно впоследствии квалифицировать как не связанные с осуществлением предпринимательской деятельности, не являются типичными и в целом довольно редки. В данном случае в большей степени представляется возможным говорить о кредиторах - государственных унитарных предприятиях и некоммерческих организациях. Суд не дает точной спецификации таких субъектов, но указывает на возможность законодателя внести в нормативное регулирование изменения с учетом высказанных правовых позиций.

Выводы

Если раньше бремя доказывания неправомерности действий контролирующих должника лиц и их недобросовестности возлагалось на истца, то теперь, в соответствии с рассматриваемым постановлением Конституционного Суда, это станет обязанностью ответчика, по крайней мере, в случаях, когда кредитором выступает физическое лицо. Суды должны будут предполагать, что истец понес убытки, которые он может подтвердить судебным решением, из-за невозможности исполнения обязательств должником именно по причине бездействия должника и, как следствие, исключения организации-должника из ЕГРЮЛ.

Поэтому представляется очевидным, что есть риск наступления негативных последствий для контролирующих лиц в случае принятия решения «бросить» компанию и таким образом избавиться от своих обязательств путем принудительного исключения общества из ЕГРЮЛ. Если раньше, чтобы привлечь к субсидиарной ответственности бывших владельцев и руководителей организации истцу нужно было собирать материалы и доказывать суду вину данных лиц, то теперь все это будут проделывать уже контролирующие, даже скорее контролировавшие организацию лица. Для «победы» в такого рода делах должнику придется участвовать в судебных заседаниях, готовить позицию и процессуальные документы, собирать подтверждающие позицию документы, что связано с существенными затратами времени и финансов.

Мы никогда не рекомендовали «бросать» компании, надеясь на их исключение налоговым органом из ЕГРЮЛ, а напротив советовали прибегать к установленной законодательством процедуре добровольной ликвидации, которая в данном случае позволяет минимизировать налоговые и иные правовые риски - например, дисквалификацию руководителя или участников с долей более 50% и невозможность для них нормально осуществлять предпринимательскую деятельность на срок до трех лет. Рассматриваемое постановление – еще один аргумент против «бросания» организаций и за добровольную ликвидацию в соответствии с законом.

Подборка полезных мероприятий

Разместить