Клерк.Ру

Два года условно плюс 2 млн за то, что пользовались 1С

Раскопали шокирующую историю. У компании нашли на сервере якобы контрафактные копии программ 1С, в результате чего был насчитан более, чем миллионный ущерб, и заодно уголовное дело по ст. 146 УК в отношении замруководителя и ИТ-специалиста. С компании взыскан ущерб почти 2 миллиона, а подсудимому — 2 года условно.

Как мы вышли на это дело?

На «Клерке» недавно писали о другом уголовном деле, инициированном 1С в отношении руководителя организации.

В комментарии пришел Николай Дерягин, IT-специалист в одной компании, сказал, что по нему тоже есть приговор по аналогичному делу и попросил дать ему огласку.

В чем суть претензий по 1С

Далее, со слов Николая Дерягина.

«Приговор — в отношении меня. 9 октября 2018 года был оглашен, а 11 декабря 2018 года вступил в законную силу. Срок наказания исчисляется с момента оглашения, так что эти два условных года у меня уже закончились».

Как правило, сначала заводится уголовное дело, а затем представители идут в арбитраж, чтобы взыскать стоимость «контрафакта» еще и с компании.

«Дело №А32-51590/2018, «...Взыскать с ООО „Фирма „Лотос-Лэнд““ (ИНН 2312026671) в пользу ООО „1С“ (ИНН 7709860400) 1 952 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав, 17 800 руб. расходов по оплате государственной пошлины. Взыскать с ООО „Фирма „Лотос-Лэнд““ (ИНН 2312026671) в доход федерального бюджета 14 720 руб. госпошлины».

📌 Реклама

В итоге, истцом получен исполнительный лист и средства со счета компании уже списали.

«28 мая 2020г. по исполнительному листу средства списаны со счёта ответчика».

Однако, признанный виновным намерен отстоять неправомерный приговор в вышестоящей инстанции.

«20 октября 2020г. прокуратурой Краснодарского края подано кассационное представление об отмене вынесенных в отношении меня неправосудных судебных актов».

Вообще, полиция на предприятие пришла с обыском в рамках уголовного дела по обороту контрафактного алкоголя. Но «внезапно» с группой оперов был «специалист» по контрафактным программам.

«Одно дело, когда подтягивают за реально совершенные преступления в области авторского права (обновление без действующей подписки ИТС, „ломаные“ экзешники семерки и DLL-ки восьмёрки и пр.) и совсем другое дело, когда опера заходят с обыском на филиал, и в ордере [постановлении — ред.] указано, что обыск в рамках уголовного дела по обороту контрафактного алкоголя. Но с операми „вдруг“ имеется „специалист“ по отысканию контрафактных программ 1С. И каким-то случайным образом этот „специалист“ является другом представителя потерпевшего (в соцсетях) и бывшим сотрудником компании где представитель директорствует — в реальном мире. Фамилия „специалиста“ — Строкань Петр, а фамилия представителя потерпевшего — Ивуть Владимир».

Собственно, с подачи гражданина Ивутя и было возбуждено уголовное дело.

«Дело возбудили по заявлению гражданина Ивутя В.С., предоставившего доверенность подписанную Нуралиевым. Правда доверенность была от ООО „1С“ а на диске из коробки было указано © ЗАО „1С“, но кого когда это останавливало?».

Что с экспертизой

Отдельно рассказывает он и о том, как была проведена экспертиза.

«Что касается экспертизы — ЭКО при УВД Сочи отказался выполнять экспертизу, сославшись на отсутствие спецоборудования, без которого сделать такую экспертизу нельзя (адаптер типа Tableau для подключения исследуемых НЖДМ к стендовой машине, который блокирует на аппаратном уровне изменения на исследуемом НЖМД). Вернули сервер без исполнения. Аналогичную позицию занял и Сочинский филиал ФБУ Краснодарская лаборатория судебной экспертизы. Эксперт Татьяна Шоно очень подробно изложила причины, по которым она не может выполнить экспертизу. Также вернули сервер без исполнения».

В итоге, «нужный» эксперт был найден:

«Опера нашли в Майкопе некоего деятеля, фамилия его Пчелинцев Игорь, который запилил экспертизу так, как его попросили. Только забыл указать что он конкретно там нашел и на основании его трудов невозможно было определить что за программный продукт на сервере. Тогда следователь Вартикян назначил ещё одну экспертизу, поручил её тому же «эксперту» и появилась вторая экспертиза, которая отличается от первой только одним абзацем:

абз

Протокол экспертизы — вообще отдельная «песня»:

«Там кровь из глаз от прочтения. «эксперт брал системное время из системы вируса». А вот с судебного заседания, ответы эксперта:

  • «Какие признаки контрафактности Вы обнаружили у найденных дистрибутивов?»
  • «Про контрафактность речи нет. Считаем, что если программа нелицензионная, то и дистрибутивы не лицензионные».
  • «Вы выполняли экспертизу в феврале 2018 года. Как вы можете объяснить, что на привёдённым Вами в заключении скриншотах дата изменения одного из каталогов — декабрь 2017 года, тогда как у других каталогов и файлов — май 2016г, учитывая, что сервер был изъят в апреле 2017?».
  • «Не могу объяснить».

На основании запроса адвоката была проведено исследование данной экспертизы. И выяснилось, что выводы эксперта не всегда соответствуют действительности. В частности:

  • эксперту не были разъяснены его права, он провел исследование не будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК.
  • эксперт опирается в исследовании на источники 2001-2002 годов, когда как существуют более актуальные;
  • в тексте заключения эксперта не выявлено информации, о невозможности несанкционированного доступа к блоку питания и интерфейсным портам, а так же к содержимому жестких дисков;
  • эксперт, в своем заключении, не указывает какой именно ноутбук и интерфейсные кабели использовал, что противоречит принципу проверяемости;
  • эксперт не указывает в заключении, какие именно банки данных и ресурсы в глобальной сети Интернет он использовал;
  • эксперт исследовал сами жесткие диски вместо их копий, тем самым внес изменения в имеющуюся на них информацию;
  • информации о том, что эксперт проводил исследование с контрольными примерами в заключении не выявлено.

И это не все выводы. Но сказанного уже должно быть достаточно, чтобы усомниться в верности проведенного исследования.

А что же в итоге? А в итоге Николай Дерягин хочет привлечь эксперта по ст. 307 УК за заведомо ложные показания. И опровергнуть приговор в отношении себя.

А что 1С?

1С в курсе этой ситуации. Они вроде как помогают, но очень медленно и неохотно. 

«Официальные лица из 1С знают о ситуации. В частности, это руководитель юридической службы „Фирмы 1С“ Валерий Пущин и сотрудница этого подразделения Анна Лавринова, но не то что содействия в разрешении конфликта не наблюдается с их стороны, а просматривается откровенный саботаж».

И вот почему возникло ощущение саботажа:

«Ещё в июле прошлого года мой адвокат направлял запрос на предмет разрешения некоторых вопросов, а ответ я смог получить по электронке только 31-го декабря 2019 года. На бумаге ответа так до сих пор и нет. хотя я регулярно напоминаю о себе и в почту и телефонными звонками» — сообщает Николай Дерягин.

Однако суть в том, что есть официальный ответ от 1С: 

«Я получил нужный мне официальный ответ за подписью Нуралиева о том, что выводы эксперта не соответствуют действительности. Соглашусь, ждал я его долго, да и сейчас жду бумажный вариант, но вода камень точит».

Вот в чем суть ответа от 1С, который обязательно будет использован в кассации. 

«В частности Нуралиев сообщает, что УРБД не входит в комплексную поставку, имеет свой дистрибутив и продаётся отдельно от комплексной. У меня не нашли столько УРБД сколько заявил на допросе эксперт. А следак его предупреждал по 57-й УПК (Том 1 л.д. 205). С этим я пойду в кассацию. И буду требовать признать заключение эксперта недопустимым доказательством на том основании, что в нём приведена недостоверная информация и что недостоверность эта подтверждается... потерпевшей стороной».

Подборка полезных мероприятий

Разместить
📌 Реклама